Корнелий а Лапиде
Оглавление
Введение
Эта книга озаглавлена по-еврейски, согласно обычаю, по первому слову книги — берешит, то есть «в начале»; по-гречески и по-латыни она называется Бытие. Ибо она повествует о происхождении, то есть о сотворении, или рождении мира и человека, о его падении, размножении и деяниях, особенно патриархов Ноя, Авраама, Исаака, Иакова и Иосифа. Бытие охватывает деяния 2310 лет. Ибо столько лет протекло от Адама и от сотворения мира до смерти Иосифа, которой заканчивается Бытие, как явствует, если сложить годы патриархов в следующей хронологии:
Хронология Бытия
От Адама до потопа протекло 1656 лет. От потопа до Авраама — 292 года. На сотом году жизни Авраама родился Исаак, Быт. гл. 21, ст. 4. На шестидесятом году Исаака родился Иаков, Быт. 25:26. На девяносто первом году Иакова родился Иосиф, как я покажу при толковании Быт. 30:25. Иосиф прожил 110 лет, Быт. 50:25. Сложите эти годы, и вы получите от Адама до смерти Иосифа 2310 лет.
Бытие можно разделить на четыре части, которые Перерий разделил и рассмотрел в стольких же томах. Первая охватывает деяния от Адама до потопа, Быт. 7. Вторая содержит деяния от Ноя и потопа до Авраама, а именно то, что повествуется от главы 7 до главы 12. Третья содержит деяния Авраама от главы 12 до смерти Авраама, Быт. 25. Четвёртая, от главы 25 до конца Бытия, охватывает деяния Исаака, Иакова и Иосифа и завершается смертью Иосифа.
Писатели о Бытии
О Бытии писали Ориген, св. Иероним, блж. Августин, Феодорит, Прокопий, свт. Иоанн Златоуст, Евхерий, Руперт и другие. Свт. Амвросий Медиоланский после свт. Василия Великого написал книгу «Шестоднев», а также книги о Ное, Аврааме, Исааке, Иакове, Иосифе и прочих. Блж. Кирилл написал пять книг, к которым следует прибавить его «Глафиры», то есть «отточенные самоцветы», как бы говоря: немногое, избранное из многого, в чём он преследует не буквальный, а преимущественно таинственный смысл. Они сохранились в рукописи, которой я сам пользовался, а впоследствии наш отец Андреас Шоттус издал их вместе с другими произведениями. Албин Флакк также написал Вопросы на Бытие. О начальных главах Бытия писал также Юнилий, епископ Африканский; он обретается в томе VI Библиотеки Святых Отцов. Кроме того, Анастасий Синаит, монах, а впоследствии епископ Антиохийский и мученик, около 600 года от Рождества Христова написал одиннадцать книг Шестоднева на Бытие, в которых аллегорически толкует первые главы Бытия о Христе и Церкви. Они находятся в приложении к Библиотеке Святых Отцов.
Также писал Фома Доктор — не святой Ангельский Учитель, а Английский, то есть Йоркский Доктор, около 1400 года от Рождества Христова. Что эти труды принадлежат Английскому, а не Ангельскому Учителю, свидетельствуют св. Антонин и Сикст Сиенский в IV книге «Священной Библиотеки»; хотя Антоний Сиенский, первым их издавший, пытается приписать их св. Фоме Аквинскому. И поскольку они обычно цитируются под именем св. Фомы, мы тоже будем говорить так, чтобы никто не подумал, будто мы цитируем кого-либо иного. О Бытии после Лиры, Гуго и Дионисия Картузианца писали и многие позднейшие авторы, среди которых выделяется разнообразием учёности Перерий. В прежние времена пространнее всех писал Альфонс Тостат, епископ Авильский, с великим тщанием и рассудительностью о каждом предмете, и ему справедливо даётся такая похвала:
«Вот дивный муж вселенной, исследующий всё познаваемое».
Ибо он скончался на сороковом году жизни. Наконец, Асканий Мартиненгус из Брешии недавно написал два огромных тома о первой главе Бытия, которые он озаглавил «Великая Глосса на Бытие», где он сплетает цепь из высказываний Отцов и Учителей и пространно обсуждает все попутно возникающие вопросы.
Но поскольку относительно Священного Писания справедливейшим образом верно то изречение: «Наука обширна, а жизнь коротка», — по этой причине я сожму в немногих словах то, что другие изложили пространно, и буду усердно стремиться к краткости, равно как и к основательности и методичности. Поэтому я вплету лишь наиболее выдающиеся нравственные наставления, а время от времени буду отсылать читателей к авторам, которые рассматривают эти предметы подробнее. И здесь, раз и навсегда, хотел бы я посоветовать проповедникам и всем, кто жадно ищет нравственных поучений, читать свт. Иоанна Златоуста, свт. Амвросия, Оригена, Руперта, Рабана, Иеронима де Олеастро, Перерия, Хамера, Капония и Иоганна Феруса, — которого, однако, следует читать с осторожностью, ибо он весьма превозносит веру, что по причине Лютера и Кальвина опасно в наше время. Наконец, пусть читают Дионисия Картузианца, который почти всё прилагает и объясняет в нравственном смысле, и Антония Хонкалу, каноника Авильского, который с равным благочестием и учёностью комментирует Бытие.
Наконец, когда я буду цитировать только что упомянутых авторов, я не стану указывать конкретное место, ибо подразумеваю — что очевидно для каждого, — что они говорят это о том месте, которое я толкую. В ином случае я обычно буду указывать место. В сочинении о Шестодневе, Быт. 1, я не буду указывать мест, ибо все знают, что толкователи рассматривают этот предмет там же, а схоласты — во II книге «Сентенций», дист. 12 и далее, или в Части I, вопрос 66 и далее. Поскольку же некоторые Отцы и Учители многословны и пространны, а я краток, дабы труд не разросся чрезмерно и читатель не утомился, по этой причине я время от времени сокращаю их избыточные и повторяющиеся слова; и, опуская некоторые промежуточные места, я отбираю и связываю то, что имеет большую силу и весомость. Так я извлекаю весь их сок и сжимаю его в немногих их же собственных словах, дабы послужить времени, вкусу и удобству читателей.
Глава первая
Краткое содержание главы
Описывается сотворение мира и дело шести дней: а именно, в первый день были созданы небо, земля и свет. Во второй день, ст. 6, была создана твердь. В третий день, ст. 9, были созданы море и суша с травами и растениями. В четвёртый день, ст. 14, были созданы солнце, луна и звёзды. В пятый день, ст. 20, были произведены рыбы и птицы. В шестой день, ст. 24, были произведены скот, пресмыкающиеся и звери, и Бог благословляет их и назначает им пищу, а над всеми прочими ставит человека как их господина.
Текст Вульгаты: Бытие 1:1-31
1. В начале сотворил Бог небо и землю. 2. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною; и Дух Божий носился над водою. 3. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. 4. И увидел Бог свет, что он хорош; и отделил Бог свет от тьмы. 5. И назвал Бог свет днём, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один. 6. И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. 7. И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так. 8. И назвал Бог твердь небом. И был вечер, и было утро: день второй. 9. И сказал Бог: да соберётся вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так. 10. И назвал Бог сушу землёю, а собрание вод назвал морями. И увидел Бог, что это хорошо. 11. И сказал: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя, и дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле. И стало так. 12. И произвела земля зелень, траву, сеющую семя по роду её, и дерево, приносящее плод, в котором семя его по роду его. И увидел Бог, что это хорошо. 13. И был вечер, и было утро: день третий. 14. И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной для отделения дня от ночи, и для знамений, и времён, и дней, и годов; 15. и да будут они светильниками на тверди небесной, чтобы светить на землю. И стало так. 16. И создал Бог два светила великие: светило большее, для управления днём, и светило меньшее, для управления ночью, и звёзды. 17. И поставил их Бог на тверди небесной, чтобы светить на землю, 18. и управлять днём и ночью, и отделять свет от тьмы. И увидел Бог, что это хорошо. 19. И был вечер, и было утро: день четвёртый. 20. И сказал Бог: да произведёт вода пресмыкающихся, душу живую; и птицы да полетят над землёю, по тверди небесной. 21. И сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся, которых произвела вода, по роду их, и всякую птицу пернатую по роду её. И увидел Бог, что это хорошо. 22. И благословил их Бог, говоря: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте воды в морях, и птицы да размножаются на земле. 23. И был вечер, и было утро: день пятый. 24. И сказал Бог: да произведёт земля душу живую по роду её, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так. 25. И создал Бог зверей земных по роду их, и скот, и всех гадов земных по роду их. И увидел Бог, что это хорошо. 26. И сказал: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему; и да владычествует он над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над зверями, и над всею землёю, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. 27. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их. 28. И благословил их Бог, и сказал: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле. 29. И сказал Бог: вот, Я дал вам всякую траву, сеющую семя, какая есть на всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий семя; вам сие будет в пищу. 30. А всем зверям земным, и всем птицам небесным, и всякому пресмыкающемуся по земле, в котором душа живая, дал Я всю зелень травную в пищу. И стало так. 31. И увидел Бог всё, что Он создал, и вот, хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестой.
Стих 1: В начале сотворил Бог небо и землю
В начале: девять толкований
Первое толкование: «В начале времени»
1. В НАЧАЛЕ. — Во-первых, блж. Августин, кн. I «О буквальном толковании Бытия», гл. 1; свт. Амвросий и свт. Василий Великий, беседа 1 на Шестоднев: «В начале», — говорят они, — то есть в первоначальном истоке, или начале, не вечности, не присно-бытия, но времени и мира, когда именно вместе с миром началась продолжительность мира, то есть время. Ибо хотя в начале мира не было такого времени, какое существует ныне, — ибо наше нынешнее время есть мера движения первого подвижного тела, солнца и небес, — однако тогда первое подвижное тело, солнце и небеса ещё не существовали, а следовательно, не существовало и их движения, которое могло бы измеряться временем. Тем не менее тогда существовала длительность телесной вещи, а именно неба и земли, которая была подобна нашему времени и соразмерна ему, а потому в действительности была временем. Ибо телесная вещь измеряется временем, движется ли она или покоится: ведь время есть мера тел, подобно тому как присно-бытие есть мера ангелов, а вечность — Бога. Однако, говоря в терминах Аристотеля, время по крайней мере по природе вторично по отношению к движению и подвижному телу.
Какое время было до мира?
Откуда блж. Августин в своих «Сентенциях», номер 280: «Когда были созданы творения, — говорит он, — времена начали течь в их движениях. Посему до творения напрасно ищутся времена, как если бы они могли быть обнаружены прежде самого времени. Ибо если бы не было никакого движения — ни духовного, ни телесного, — посредством которого через настоящее будущее сменяло бы прошлое, то не было бы вовсе никакого времени. Но творение не могло бы двигаться, если бы не существовало. Следовательно, скорее время началось от творения, нежели творение от времени; но и то и другое началось от Бога. „Ибо от Него, и через Него, и в Нём — всё"».
Когда были сотворены небо и земля?
Заметьте, что Бог сотворил небо и землю не во времени, но в начале времени, то есть в первое мгновение времени, а именно в первый миг бытия мира. Свт. Василий и Беда полагают, что небо и земля были сотворены не в первый день, но незадолго до первого дня, а именно прежде света. Однако то, что они были сотворены не ранее, но в самый первый день, то есть в начале первого дня, прежде чем был произведён свет, явствует из Исх. 20:1.
Второе толкование: «В Сыне»
Во-вторых, и лучше по букве, те же блж. Августин, свт. Амвросий и свт. Василий там же, и Латеранский Собор, глава Firmiter, о Высочайшей Троице и Кафолической вере: «В начале», — говорят они, — то есть в Сыне; ибо Апостол учит, что всё было сотворено через Сына как идею и премудрость Отца, Кол. 1:16. Однако это толкование таинственное и символическое.
Третье толкование: «Прежде всего»
В-третьих, и наипростейшим образом: «в начале», то есть прежде всего, так что Бог не создал ничего ранее или прежде неба и земли. Так в Ин. гл. 1, ст. 1 сказано: «В начале было Слово», как бы говоря: Прежде всего, то есть от вечности было Слово. Этот смысл приводит также блж. Августин выше.
Оба эти смысла подлинны и буквальны, и из второго явствует против Платона, Аристотеля и других, что мир не вечен. Из третьего явствует, что ангелы не были сотворены прежде телесного мира, но одновременно с ним Богом, как учит Латеранский Собор, который будет приведён ниже.
К этим трём толкованиям древние прибавляют иные объяснения.
Четвёртое толкование: «Во владычестве»
В-четвёртых, итак, «в начале», то есть во владычестве, или в царственной власти (ибо греческое ἀρχή означает также и это, откуда правители и магистраты именуются ἄρχοντες), Бог сотворил небо и землю, говорит Тертуллиан в книге «Против Гермогена». Так же и Прокопий: «Бог, — говорит он, — Который есть Царь царей и совершеннейшим образом Сам Себе хозяин, ни от чего иного не зависящий и всем управляющий по Своей воле, воздвиг эту вселенную вместе с её видами и формами; более того, Он Сам произвёл материю и не заимствовал её извне».
Пятое толкование: «В совокупности»
В-пятых, Акила переводит «в начале» как «во главе», то есть в совокупности, всё разом обобщённо, или скопом. Ибо Бог, творя небо и землю, в них одновременно как бы сотворил всё остальное в совокупности; ибо из них Он впоследствии образовал прочее. Ибо еврейское решит, то есть «начало», производится от рош, то есть «голова».
Шестое толкование: «В одно мгновение»
В-шестых, свт. Амвросий и свт. Василий Великий, беседа 1 на Шестоднев: «В начале», — говорят они, — то есть в одно мгновение, без какого-либо промедления времени, даже наималейшего, ибо начало неделимо. Ибо подобно тому как начало пути не есть путь, так и начало времени не есть время, но мгновение.
Седьмое толкование: «Как главные вещи»
В-седьмых, «в начале», то есть как главные, наиболее превосходные и первоначальные вещи. Так свт. Амвросий, Прокопий и Беда.
Восьмое толкование: «Как основания»
В-восьмых, «в начале», то есть как первые вещи, как основания и опоры вселенной, говорят свт. Василий и Прокопий. Так сказано: «Начало премудрости — страх Господень»; ибо страх есть основание премудрости и первая ступень к ней.
Девятое толкование: вечность и всемогущество Бога
Наконец, Юнилий здесь говорит: выражение «в начале» обозначает вечность и всемогущество Бога. «Ибо Тот, о Ком говорится, что Он создал мир в начале времени, безусловно определяется как вечно существовавший прежде всех времён; и о Том, о Ком повествуется, что Он сотворил небо и землю в самом начале творения, великой быстротой Его действия возвещается, что Он всемогущ».
Сотворил
Из чего?
СОТВОРИЛ — в собственном смысле, то есть из ничего, без какой-либо предсуществующей материи. Так та святая мать Маккавеев, 2 Макк. гл. 7, говорит своему сыну: «Прошу тебя, дитя моё, посмотри на небо и на землю, и на всё, что в них, и познай, что Бог сотворил их из ничего.» Во-вторых, «сотворил», то есть один, как говорит Исаия, гл. 44, ст. 24, Сам и Своим всемогуществом, не через ангелов — которые ещё не существовали, и даже если бы существовали, они всё равно не могут быть служителями творения. В-третьих, «сотворил» согласно идее и образцу, который Он от вечности замыслил в Своём уме. Ибо тогда Бог был
«Несущий в уме Своём прекрасный мир, Сам прекраснейший,» как воспевает Боэций, книга III «Утешения философией», песнь 9.
Для чего?
В-четвёртых, Он сотворил небо не потому, что нуждался в нём, но потому, что Он благ, и потому, что Бог пожелал таким образом сообщить Свою благость миру и человечеству: ибо подобало, чтобы от благого Бога происходили благие дела, говорит Платон, а вслед за Платоном блж. Августин, книга XI «О граде Божием», гл. 21. Посему тот же Августин прекрасно говорит, «Исповедь» I: «Ты сотворил нас, Господи, для Себя, и неспокойно сердце наше, доколе не успокоится в Тебе;» и: «Небо и земля взывают, Господи, чтобы мы любили Тебя.»
Замечание: «Творить» у Цицерона и среди язычников означает «порождать»; у греков же творение и созидание — одно и то же. Но в Священном Писании «творить», когда говорится о том, что прежде никоим образом не существовало, означает создавать нечто из ничего. Так учат св. Кирилл, книга V «Сокровищницы», гл. 4; свт. Афанасий Великий, в послании, надписанном определениями Никейского Собора против ариан; мч. Иустин Философ, в «Увещании»; Руперт, книга I о Бытии, гл. 3; Беда и Лира — здесь. Ибо, как учит св. Фома Аквинский, Часть I, вопрос 61, артикул 5, всеобщее истечение всех вещей могло произойти только из ничего.
Иероним де Олеастро переводит еврейское «бара» как «разделил». Откуда он так переводит: «В начале Бог разделил небо и землю.» Ибо он полагает, что Бог прежде всего сотворил воды вместе с землёй, причём огромнейшие и безмерные, а затем из них произвёл небеса (что Писание здесь обходит молчанием и предполагает), и наконец отделил их от земли и вод, и что здесь выражено только это. Но это измышление отвергается всеми Отцами и Учителями, которые переводят «бара» как «сотворил». Ибо таково его собственное значение: нигде оно не означает «разделил», как знают сведущие в еврейском языке.
Тропология о тройном созерцании тварей
В тропологическом смысле твари подлежат тройному созерцанию. Во-первых, рассматривая, что они суть сами по себе, а именно — ничто, ибо они сотворены из ничего, и сами по себе изо дня в день изменяются и склоняются к небытию. Во-вторых, рассматривая, что они суть по дару Творца, а именно — благие, прекрасные, устойчивые и вечные, и так они подражают постоянству своего Создателя. В-третьих, что Бог употребляет их для наказания и награждения людей. Так мы слышим, что всякое творение возглашает нам эти три вещи: прими, возврати, беги; прими благодеяние, возврати должное, беги от наказания. Первый глас — это глас служащего, второй — увещевающего, третий — угрожающего.
Опровергаются заблуждения философов
Отсюда ясно, во-первых, заблуждение Стратона Лампсакского, который воображал, что мир нерождён и существовал своей собственной силой от вечности. Во-вторых, заблуждение Платона и стоиков, говоривших, что мир действительно создан Богом, но из вечной и нерождённой материи; ибо эта материя была бы несотворённой и совечной Богу, а следовательно, была бы Самим Богом, как справедливо возражает Гермогену Тертуллиан. В-третьих, заблуждение перипатетиков, утверждавших, что Бог сотворил мир не по воле и не свободно, а по необходимости природы от вечности. В-четвёртых, заблуждение Эпикура, учившего, что мир произведён случайным столкновением и соединением атомов.
Превосходно говорит блж. Августин, книга XI «О граде Божием», глава III: «Сам мир, своей упорядочённейшей изменчивостью и подвижностью и прекраснейшим видом всех видимых вещей, некоторым образом безмолвно провозглашает и то, что он сотворён, и то, что он не мог быть сотворён никем, кроме Бога, неизречённо и незримо великого, неизречённо и незримо прекрасного.» Отсюда все школы философов, державшихся чего-либо более возвышенного, единогласно утверждают, что ничто так не доказывает и то, что мир сотворён Богом, и то, что он управляется Его попечением, как самое созерцание всего мира и рассмотрение его красоты и порядка. Так Платон, стоики, Цицерон, Плутарх и Аристотель, чей довод об этом предмете передаётся Цицероном в книге II «О природе богов».
Как Он сотворил?
Замечание: Бог сотворил небо и землю, повелевая и говоря: «Да будет небо и земля», как прямо сказано в IV Ездры, VI, 38, и Псалме XXXII, ст. 6: «Словом Господним небеса утверждены;» из чего свт. Василий Великий заключает: поскольку Бог сотворил этот мир Своей властью, искусством и свободой, тою же силой Он может создать множество иных миров: и равно тою же силой Он может уничтожить мир. Ибо мир по отношению к Богу подобен капле из ведра и росинке, как сказано у Исаии XL, 15, Прем. XI, 23: потому и о Боге говорится, что Он держит тремя перстами тяжесть земли.
Возражение
Скажут: почему же тогда Моисей не говорит здесь, что Бог сказал: «Да будет небо», как он говорит, что Бог сказал: «Да будет свет»? Отвечаю: Моисей употребил слово «сотворил», а не «сказал», дабы неучёный иудейский народ из слова «да будет» не представил себе некую предсуществующую материю, которой Бог изрёк повеление, или из которой Он произвёл небо и землю. Так объясняет Руперт, приводящий три причины. Во-первых, говорит он, поскольку само начало есть Слово Божие, было бы излишне и нелепо говорить: «В начале Бог сказал.» Во-вторых, потому что ещё не существовало ничего, чему могло бы быть отдано повеление. В-третьих, он говорит «сотворил», а не «да будет», дабы было доказано, что Бог есть Творец всякой материи.
Бог (Элохим): тринадцать определений
Заблуждения еретиков
Бог. — Итак, заблуждаются Симон Волхв, Арий и другие, говорящие, что Бог сотворил Сына; Сын же, в свою очередь, сотворил Святого Духа; Святой Дух сотворил ангелов; а ангелы сотворили мир. Во-вторых, заблуждаются Пифагор, манихеи и присциллианисты, говорящие, что существуют два начала вещей, или два бога: один благой, творец духов; другой злой, творец тел.
Объяснение слова «Элохим»
Ибо «Бог» на еврейском — «элохим», которое производится от «эль», то есть «сильный», и «ала», то есть «заклял, обязал, связал»; потому что Бог дарует и сохраняет Свою власть, силу и все блага для тварей; и через это Он связывает их с Собой как бы клятвой — к почитанию, послушанию, страху, вере, надежде, призыванию и благодарности по отношению к Нему.
Элохим, таким образом, есть имя Бога как Творца, Управителя, Судии, Блюстителя и Отмстителя всего; и Моисей употребляет это имя Элохим здесь, во-первых, дабы люди знали, что один и тот же есть Основатель мира и его Судия, Который, как сотворил мир, так и будет судить его, как Элохим, то есть Судия. Во-вторых, дабы они знали, что мир основан Богом по Его воле, суду и премудрости. В-третьих, дабы они знали, что всё расположено Им на справедливых весах, и что каждой вещи дано то, что ей, так сказать, причиталось, а именно то, чего требовала её природа и благо вселенной. В-четвёртых, дабы они знали, что как мир сотворён Богом, так Им же сохраняется и управляется, как учат Иов XXXIV, 18 и далее, и Прем. XI, 23 и далее.
Посему Абен Эзра и раввины говорят, что Бог здесь назван Элохим для провозглашения Его величия и Его трёх свойств, а именно: разума, мудрости и благоразумия, которыми Он Сам основал мир. Другие полагают, что Моисей имел в виду множество идей и совершенств, пребывающих в Боге. Замечание: Бог открыл Моисею Своё имя Иегова. До Моисея, следовательно, Бог именовался Элохим. Потому и змей так назвал Бога, говоря: «Почему Бог заповедал вам?» — на еврейском «Элохим». Из чего ясно, что от начала мира Адам и Ева называли Бога «Элохим». Так учит Беда.
Что есть Бог? Тринадцать определений
Что же такое Элохим? Что есть Бог?
Первое. Аристотель, или кто бы ни был автором книги «О мире», обращённой к Александру: «Что кормчий на корабле, возница на колеснице, запевала в хоре, закон в городе, полководец в войске — то же самое есть Бог в мире, с тем лишь различием, что в тех случаях власть сопряжена с трудом, смятением и тревогой, тогда как в Боге она легка, упорядочена и спокойна.»
Второе. Св. Лев Великий, проповедь 2 «О Страстях»: «Бог есть Тот, Чья природа — благость, Чья воля — всемогущество, Чьё дело — милосердие.»
Третье. Аристотель, или кто бы ни был автором книги «О мудрости согласно египтянам», книга XII, глава XIX: «Бог есть Тот, от Кого происходят вечность, пространство и время, и чьим благодеянием всё пребывает; и как центр круга существует сам в себе, и линии, проведённые от него к окружности, и сама окружность со своими точками существуют в том же центре: так и все природы, как относящиеся к разуму, так и относящиеся к чувству, состоят и утверждаются в первом действователе (в Боге).»
Четвёртое. Бог есть само Провидение над всеми вещами; ибо, как говорит блж. Августин, книга III «О Троице», глава IV: «Ничто не совершается видимо и ощутимо, что не было бы либо повелено, либо попущено из внутреннего, невидимого и умопостигаемого чертога верховного Правителя, согласно неизречённой справедливости наград и наказаний, милостей и воздаяний, в сем обширнейшем и необъятнейшем государстве всего творения.»
Пятое. Тот же блж. Августин: если ты видишь, говорит он, благого ангела, благого человека, благое небо — отними ангела, человека, небо; и то, что останется, есть сущность благ, то есть Бог.
Шестое. Некий языческий царь сказал, что Бог есть мрак за пределами всякого света и что Он познаётся неведением ума.
Седьмое. Элохим есть Тот, Кто простирается от края до края с силой и располагает всё с нежностью, как говорит Мудрый.
Восьмое. Элохим есть Тот, в Ком мы живём, движемся и существуем, Деян. XVII, 28.
Девятое. «Бог, говорит блж. Августин в «Размышлениях», есть Тот, Кого ни ум не достигает, ибо Он непостижим; ни разум, ибо Он неисследим; ни чувства не воспринимают, ибо Он невидим; ни язык не изрекает, ибо Он неизречён; ни писание не изъясняет, ибо Он необъясним.»
Десятое. «Бог, говорит свт. Григорий Богослов в своём «Слове о вере», есть То, что, когда высказывается, не может быть выражено; когда оценивается, не может быть оценено; когда определяется, возрастает от самого определения; ибо Он покрывает небо Своей рукой, заключает весь круг мира в Своём кулаке: Которого все не знают, и всё же, страшась, знают; Чьему имени и силе служит сей мир, и само мгновенное чередование сменяющих друг друга стихий свидетельствует о Нём.»
Одиннадцатое. «Бог есть Тот, Кто держит тремя перстами тяжесть земли, Кто горстью измерил воды и пядью взвесил небеса. Вот народы пред Ним — как капля из ведра, и почитаются как пылинка на весах, острова — как тончайший прах. И Ливана недостаточно для сожжения, и животных его недостаточно для всесожжения. Он восседает над кругом земли, и обитатели её — как саранча,» Исаия, гл. XL, ст. 12, 15, 22.
Двенадцатое. Бог есть Тот, о Ком говорит Мудрый, гл. XI, ст. 23: «Как пылинка на весах, так пред Тобою вся вселенная, и как капля утренней росы, нисходящая на землю.»
Тринадцатое. «Материя тоньше воздуха, душа тоньше воздуха, ум тоньше души, Сам Бог тоньше ума,» — говорит Гермес Трисмегист.
Элохим как форма множественного числа
Замечание: Элохим стоит во множественном числе, ибо в единственном числе говорится «Элоах». Причина этого такова. Во-первых, потому что евреи обращаются к великим вещам и вельможам во множественном числе как знаку почтения: как и латиняне, говорящие, например, «Мы, Филипп, Король Испании.» Так в Иов XL, 10 слон называется «бегемот», то есть «звери», ибо по причине величия своего тела и силы он равен многим зверям, как учат евреи.
Во-вторых, множественное число «Элохим» означает величайшую, высочайшую и безмерную крепость и силу Бога в творении, управлении и суде.
В-третьих, множественное число «Элохим» подразумевает в Боге множественность Лиц, подобно тому как единство сущности в Боге подразумевается единственным числом глагола «бара», то есть «сотворил», как учат Лира, Бургосец, Галатин, Эвгубин, Катарин, Магистр [Пётр Ломбардский] и схоластики, вопреки Каэтану и Абулензе, в книге II «Сентенций», дистинкция 1.
Четыре причины творения
Итак, вот четыре причины творения и тварей, то есть неба и земли: материальная причина — ничто; формальная причина — форма неба и земли; действующая причина — Бог; конечная причина — благо не Божие, а наше. Посему все твари в продолжение всей вечности скрывались в своём ничто и в своих идеях в Божественном уме, но были произведены во времени ради человека. Ибо Бог, Который в продолжение всей Своей вечности был блаженнейшим в Самом Себе, никоим образом не стал от этого блаженнее или богаче; но через них Он пожелал излиться в твари и в человека, подобно тому как переполненное море изливает себя на берег.
Итак, Бог сотворил мир для того: во-первых, чтобы приготовить человеку царский дом, более того — царство; во-вторых, чтобы предоставить ему зрелище всех вещей и рай всякого рода наслаждений; в-третьих, чтобы дать ему книгу, в которой он мог бы видеть и читать своего Творца.
Небо и земля: четыре толкования
Первое мнение
Во-первых, блж. Августин, книга I «О Бытии против манихеев», глава VII: «Небо и земля», говорит он, здесь называются первоматерией, ибо из неё должно было быть произведено небо во второй день, а земля — в третий день; но маловероятно, чтобы одна лишь материя без формы была сотворена, и подобное нельзя было бы назвать небом. Послушай самого Августина: «Та бесформенная материя, говорит он, которую Бог сотворил из ничего, была первоначально названа небом и землёй — не потому, что она уже была таковой, а потому, что могла ею стать. Ибо написано, что небо было сотворено позднее: подобно тому как если бы, рассматривая семя дерева, мы сказали, что в нём находятся корни, ствол, ветви, плоды и листья — не потому, что они уже существуют, а потому, что из него произойдут.» Впрочем, тот же Августин, книга I «О Бытии буквально», глава XIV, добавляет, что эта материя была наделена и украшена своей формой в тот же самый миг времени. И так здесь лишь упоминается её творение, ибо по природе, а не по времени, она предшествовала своей форме. Близко к этому толкование свт. Григория Нисского, который под небом и землёй понимает хаос, собранный в одну всеобщую, общую и грубую форму, из которого должны были быть извлечены все небесные и стихийные тела.
Второе мнение
Во-вторых, тот же Августин, книга XI «О граде Божием», глава IX, под небом понимает ангелов, а под землёй — бесформенную первоматерию. Но первое мистично, а второе равно маловероятно.
Третье мнение
В-третьих, Перерий, Григорий Валенсийский в своём «Трактате о деле шести дней» и другие вероятным образом под небом понимают все небесные сферы, а под землёй — саму землю с водой, огнём и прилегающим воздухом, словно в первый день мира Бог сотворил все небесные и стихийные сферы, а в последующие пять дней лишь украсил их движением, светом, звёздами, влияниями и управляющими умами.
Четвёртое мнение: мнение автора
В-четвёртых, наиболее вероятно, что под небом здесь разумеется первое и высочайшее, а именно эмпирей, который Павел называет третьим небом, Давид — небом небес, и которое есть обитель блаженных, как повсеместно учат все. Итак, в первый день Бог из всех небес сотворил только эмпирейное небо и украсил и усовершил его со всей его красотой. Ибо для обитания в нём навечно впоследствии были сотворены ангелы и люди. И именно это верующие во все века называют небом, так что если спросить их, куда они желают отправиться после сей жизни, они тотчас ответят: на небо, то есть в эмпирей, дабы быть там счастливыми и блаженными. Потому свт. Иоанн Златоуст здесь, гомилия 2: «Бог, вопреки человеческому обыкновению, возводя Своё здание, прежде простёр небо, а затем положил под ним землю: прежде кровлю, а затем основание;» ибо кровля мироздания есть небо — не звёздное, а эмпирейное. И свт. Василий Великий, гомилия 1 «На Шестоднев», говорит, что «небо и земля были прежде всего заложены и воздвигнуты как некие основания и опорные столпы вселенной».
Это мнение доказывается, во-первых, тем, что твердь, то есть восьмое небо и соседние сферы, были не просто украшены, но действительно созданы и сотворены во второй день, как явствует из стиха 6: следовательно, не в первый день. Небо, сотворённое в первый день, есть, таким образом, не иное что, как эмпирей. Это мнение блж. Климента, воспринятое из уст св. Петра; Оригена, Феодорита, Алкуина, Рабана, Лиры, Филона, свт. Илария, Феофила Антиохийского, Юнилия, Беды, Абулензе, Катарина и многих других; настолько, что св. Бонавентура утверждает, что это мнение является более распространённым, а Катарин — что оно наиболее истинно.
И землю
И ЗЕМЛЮ. — То есть земной шар вместе с бездной, то есть массой вод, влитых в землю и разлитых поверх неё, простиравшихся до самого эмпирейного неба. Итак, эти три вещи были сотворены прежде всего, а именно: эмпирейное небо, земля и бездна, то есть масса вод, занимавшая всё пространство от эмпирейного неба до земли; из этой бездны, или воды, частью разрежённой, частью сгущённой и затвердевшей, были сотворены все небеса, или твердь во второй день, и все звёзды в четвёртый день: подобно тому как из замёрзшей воды образуется кристалл. Это мнение св. Петра и Климента, свт. Василия Великого, Беды, Молины и многих других, которых я приведу при стихе 6.
Из этого следует, что более истинно мнение тех, кто считает, что материя небес и подлунных вещей одна и та же и что она тленна. Далее, земля, сотворённая Богом, была помещена в середину вселенной, и там она стоит прочно: и потому, что воля и могущество Божие постоянно держат и поддерживают её как шар, подвешенный посреди воздуха, согласно тому, что говорит вечная Премудрость в Притч. VIII: «Когда Он полагал основания земли, я была при Нём, устрояя всё;» и по физической причине, ибо земля есть самая тяжёлая среди тварей и потому требует самого низкого места.
Когда были сотворены ангелы?
Спросят: где и когда были сотворены ангелы? Некоторые полагали, что они были сотворены прежде мира: так думали Ориген, свт. Василий Великий, свт. Григорий Богослов, свт. Амвросий Медиоланский, св. Иероним, свт. Иларий. Другие полагали, что они были сотворены после мира. Но я утверждаю, что они были сотворены одновременно с миром в начале времени, и притом в эмпирейном небе: ибо они — его граждане и обитатели; так вместе с блж. Августином, свт. Григорием Великим, Рупертом и Бедой учат Магистр и схоластики.
Более того, Латеранский Собор при Иннокентии III: «Надлежит твёрдо верить, что Бог от начала времени сотворил из ничего оба рода творений вместе: духовный и телесный, ангельский и мирской.» Хотя св. Фома Аквинский и некоторые другие полагают, что эти слова можно понимать иначе, тем не менее они представляются слишком ясными и определёнными, чтобы их можно было истолковать в ином смысле. Отсюда представляется, что наше мнение ныне не просто вероятно, но и достоверно как предмет веры; ибо сам Собор это утверждает и определяет.
Почему Моисей не упоминает о сотворении ангелов?
Замечание: Моисей не упоминает о сотворении ангелов, ибо он писал для неучёных и грубых иудеев, склонных к идолопоклонству, которые легко бы стали поклоняться ангелам как богам: тем не менее он негласно подразумевает их во II главе, 1, когда говорит: «Так совершены небеса и всё их украшение;» ибо украшение небес составляют звёзды и ангелы. Вот, таким образом, великая и прекрасная машина мира, то есть неба и земли, которую великий Зодчий всего сущего произвёл из ничего в одно мгновение, с началом времени.
Превосходно философ Секунд, когда его спросил император Адриан: «Что есть мир?» — отвечал: «Непрестанный круговорот, вечное течение. Что есть Бог? Бессмертный ум, непостижимое исследование, объемлющее всё. Что есть Океан? Объятие мира, пристанище рек, источник дождей. Что есть Земля? Основание неба, средоточие мира, мать плодов, кормилица живых.» А Эпиктет говорит: «Земля есть житница Цереры, хранилище жизни.»
Стих 2: Земля же была безвидна и пуста
По-еврейски сказано: земля была תהו ובהו тоху вавоху, то есть земля была пустыней, или пустотой и ничем: ибо земля была пуста от людей и скота, как переводит Ионафан Халдейский; равно она была лишена растений, животных, семян, трав, света, красоты, рек, источников, гор, долин, равнин, холмов, металлов и минералов, к которым она имеет, так сказать, естественную склонность. Посему в Книге Премудрости XI говорится, что Бог «сотворил мир из невидимой материи», по-гречески ἀμόρφῳ, то есть бесформенной, неукрашенной, неустроенной.
Посему Семьдесят [LXX] здесь переводят: земля была невидима и неустроена; Акила: земля была суетой и ничем; Симмах: земля была праздной и бесформенной; Феодотион: земля была пустотой и ничтожеством; Онкелос: земля была пустынной и пустой. Ибо земля с разлитой поверх неё бездной вод была подобна некоему пустому, грубому и бесформенному хаосу, о котором Овидий говорит:
Лик был природы один во вселенной — повсюду единый,
Хаосом звали его — громада бесформенно-грубой;
Тяжесть лишь косная: вместе в одно беспорядочно сбиты
Были нестройные семена вещей, разобщённых меж собой.
Посему неправдоподобно мнение Гавриила, а именно, что этот хаос был одной лишь первичной материей или же облечённой лишь какой-то грубой, неясной, общей формой телесности. Ибо из этого места Моисея явствует, что прежде всего были сотворены земля и небо; следовательно, первоначально сотворённая материя не была лишена формы, но облечена и проникнута частной формой неба и земли.
Почему не украшено одновременно?
Спросишь: Почему Бог, творя небо и землю в первый день, не украсил их одновременно полностью и совершенно? Отвечаю: Первая причина — Его святая воля; подобающее объяснение состоит в том, что природа (творец которой — Бог) продвигается от несовершенного к совершенному. Вторая — дабы мы научились, что все вещи зависят от Бога как в своём начале, так и в украшении и совершенстве. Третья — дабы, если бы всё читалось совершенным с самого начала, не показалось бы, что оно несотворённо.
Какой дух здесь разумеется?
Дух Господень — то есть ангел, говорит Каэтан; лучше евреи, Феодорит и Тертуллиан в сочинении «Против Гермогена», гл. 32, говорят: Дух Господень есть ветер, воздвигнутый Богом. В-третьих, наиболее точно и полно: Дух Господень есть Святой Дух, исходящий от Бога Отца и Сына и Своей собственной силой, присутствием и могуществом навевающий тёплое дуновение на воды. Так говорят св. Иероним, свт. Василий Великий, Феодорит, свт. Афанасий Великий и почти все прочие Отцы, которые из этого места доказывают Божество Святого Духа.
«Носился» — объяснение из еврейского текста
НОСИЛСЯ. — Вместо «носился» по-еврейски стоит מרחפת мерахефет, что, как свидетельствуют свт. Василий Великий, Диодор и св. Иероним в «Еврейских вопросах на Книгу Бытия», относится к птицам, когда они, паря над своими яйцами и птенцами, нежно балансируют лёгким взмахом крыльев, трепеща и порхая, а затем высиживают их, дышат на них теплом, согревают и оживляют. Подобным образом и Святой Дух носился, или, как читает Тертуллиан, переносился над водами — не местом или движением, но всё превосходящей и превышающей силой, подобно тому как воля и замысел мастера витают над вещами, которые предстоит создать, говорит блж. Августин в книге I «О Книге Бытия буквально», гл. 7. Посему этой Своей волей и силой, вместе с тёплым дуновением, которое Он распространял от Себя, Святой Дух как бы высиживал воды и сообщал им порождающую силу, дабы из вод произвелись пресмыкающиеся, птицы, рыбы и растения — и даже все небеса.
Посему Церковь в благословении купели воспевает Святому Духу: «Ты, имеющий их согревать, носился над водами»; и Марий Виктор говорит:
И священный Дух, паря над простёртыми волнами,
Оживлял питающие воды, давая семена вещам.
Этот дух, дающий жизнь водам и всему сущему, Платон назвал душой мира. Откуда Вергилий в VI книге «Энеиды»:
Дух внутри питает, и разум, разлитый по членам,
Движет всю громаду и с великим телом сливается.
Аллегорически
Аллегорически здесь означается Святой Дух, как бы высиживающий воды крещения и через них рождающий и возрождающий нас, говорит св. Иероним в Послании 83 к Океану.
Стих 3: И сказал Бог: да будет свет
3. И СКАЗАЛ БОГ — словом не уст, но ума, и притом не рассудочным, а сущностным словом, общим трём Лицам. «Сказал», следовательно, означает: Он замыслил в Своём уме, восхотел, определил, повелел действенно и, повелевая, действительно сотворил и произвёл — Бог, то есть Сама Пресвятая Троица, произвела свет. Ибо хотение Божие есть Его действие, говорит свт. Афанасий Великий в Слове 3 «Против ариан». Тем не менее слово «сказал» усваивается Сыну. Посему в других местах Священное Писание часто говорит, что через Сына, а именно как Слово и замысел, всё было сотворено, ибо воистину Сам Сын есть ипостасное и в собственном смысле называемое Слово, и, следовательно, Ему усваиваются премудрость, искусство и замысел; как Отцу приписывается могущество, а Святому Духу — благость.
Наконец, Бог сказал это после сотворения неба, земли и бездны, но пока ещё длился тот же самый день, который был первым днём мира.
Да будет свет
ДА БУДЕТ СВЕТ. — Заметь, что в Книге Бытия и при сотворении мира свет был образован прежде всех других вещей, потому что свет есть благороднейшее, радостнейшее, полезнейшее, действеннейшее и могущественнейшее качество, без которого всё сотворённое и имеющее быть сотворённым оставалось бы невидимым. «Из сокровищниц Своих,» говорит Ездра, книга IV, гл. 6, ст. 40, «Он извлёк сияющий свет, дабы явилось дело Его.» Смотри св. Дионисия «О Божественных именах», часть I, гл. 4, где он перечисляет тридцать четыре свойства света и огня, дивно подходящие Богу и Божественным вещам. И среди прочего он учит, что свет есть живой образ Божий, и потому был первым сотворён Богом, дабы в нём, как в образе, Он изобразил Себя и явил Себя зримым миру. «Ибо от Самого Блага,» говорит св. Дионисий, «происходит свет, и он есть образ благости.»
Ибо Бог есть нетварный, вечный и безмерный свет, Который, хотя и обитает в неприступном свете, тем не менее освещает всё.
Прекрасное сравнение даёт свт. Василий Великий в Беседе 2 на Шестоднев: «Как те, кто вливают масло в глубокий водоворот воды, сообщают этому месту прозрачность и ясность, так и Творец вселенной, изрёкши Своё слово, тотчас привнёс в мир посредством света прелестную и прекраснейшую красоту.» Иное сравнение даёт свт. Амвросий Медиоланский в книге I «Шестоднева», гл. 9: «С чего иного надлежало начать украшению мира, как не со света? Ибо тщетно было бы то, что не может быть увидено. Кто желает построить жилище, достойное хозяина дома, прежде чем заложит основания, сперва изыскивает, откуда впустить свет; и это есть первая благодать, без которой весь дом ощетинивается неприглядным запустением. Свет есть то, что украшает остальные убранства дома.»
Что это был за свет?
Спросишь: что это был за свет? Катарин отвечает прежде всего, что это было яркое солнце; однако солнце было произведено не в первый день, как свет, а лишь в четвёртый день. Во-вторых, свт. Василий Великий, Феодорит и свт. Григорий Богослов полагают, что здесь было сотворено одно лишь качество света без субъекта — по каковой причине свт. Григорий Богослов называет этот свет «духовным». Заметь это против еретиков, отрицающих, что в Евхаристии акциденции могут существовать без субъекта. В-третьих, и наилучшим образом, Беда Достопочтенный, Гуго, Магистр, св. Фома Аквинский, св. Бонавентура, Лира и Абуленский считают, что этот свет был светящимся телом — либо светлой частью неба, или скорее бездны, которая, образованная в виде круга или столпа, сияла над миром и была подобна тому веществу, из которого впоследствии, разделённые и рассечённые на части, увеличенные и как бы сформированные в огненные шары, были созданы солнце, луна и звёзды. Посему св. Фома Аквинский говорит, что этот свет был самим солнцем, ещё не оформленным и несовершенным. То же утверждают Перерий и другие.
Заметь, во-первых, что этот свет не был в собственном смысле сотворён, поскольку Бог в первый день сотворил всю первичную материю и положил её как подложие формы вод бездны; и из неё Он затем извлёк этот свет и прочие формы. Бог, следовательно, в собственном смысле сотворил в первый день лишь всё подлежащее сотворению; в остальные же пять дней Он не творил, но образовывал и украшал сотворённое. И так представляется, что Бог, намереваясь произвести свет, сгустил из вод бездны некое сферическое тело, подобное хрусталю, и сообщил ему этот свет.
Заметь, во-вторых, что это светящееся тело в первые три дня мира — то есть до сотворения солнца в четвёртый день — двигалось ангелом с востока на запад и тем же образом и в то же время, что и солнце, а именно за двадцать четыре часа обходило оба полушария неба и освещало их, как ныне это делает солнце.
Тропологически
Тропологически Апостол говорит во 2-м Послании к Коринфянам 4:6: «Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, Сам воссиял в сердцах наших,» как бы говоря: Как Бог некогда в Книге Бытия произвёл свет из тьмы, так ныне Он соделал нас верующими из неверующих и озарил нас светом веры. Далее, свет, сотворённый прежде всего, означает правое намерение ума, которое должно предшествовать всем нашим делам и направлять их, говорит Гуго Сен-Викторский.
Кроме того, свет есть знание и мудрость. Посему блж. Августин говорит: «Свет был сотворён первым,» то есть «прежде всего создана была Премудрость» (Сир. 1:4). «Свет лица Твоего, Господи, знаменован на нас.» Наконец, свет есть закон и учение, особенно евангельское, по слову Притч. 6:23: «Заповедь есть светильник, и закон — свет.» Посему о Евангелии воспевает Исаия в главе 9:2: «Народ, ходящий во тьме, увидел свет великий.»
Символически и аллегорически
Символически «да будет свет» означает «да будет Ангел», говорит блж. Августин. Но это не может быть буквальным смыслом, ибо Ангелы были сотворены прежде света, вместе с небом и землёй. Во-вторых, тот же блж. Августин относит это к предвечному рождению Слова Божия: Бог Отец сказал: «Да будет свет,» то есть: да будет Слово, как бы свет от света. Но и это символично, а не буквально.
Аллегорически Христос воплотившийся есть свет мира, Ин. 8:12: «Он был Свет истинный, просвещающий всякого человека, грядущего в мир.» Посему то же наименование от Христа получают Апостолы, Учители и Проповедники, которым Он говорит в Мф. 5: «Вы — свет мира.» Об этом прекрасно говорит свт. Василий Великий в Беседе о покаянии: «Свои преимущества Иисус дарует другим. Он — Свет: „Вы — свет мира", — говорит Он. Он — Священник, и Он делает священников. Он — Овча, и говорит: „Вот, Я посылаю вас как овец среди волков." Он — Камень, и камнем делает (св. Петра). Что Своё, то дарует рабам Своим. Ибо Христос подобен источнику, вечно текущему.»
Анагогически свет означает свет славы и сияние блаженного видения, по слову Пс. 35:10: «Во свете Твоём узрим свет.» Посему Христос представил небесную славу в Своём Преображении через свет: «И просияло лице Его, как солнце,» Мф. 17:2.
Стих 4: И увидел Бог свет, что он хорош
4. И УВИДЕЛ БОГ СВЕТ, ЧТО ОН ХОРОШ. — «Увидел», то есть дал нам увидеть и познать, говорит св. Иероним в Послании 15. Во-вторых, яснее и проще: Моисей здесь посредством литературного приёма вводит Бога по образу людей, как мастера, который, завершив своё произведение, созерцает его и видит, что оно прекрасно и изящно, — и это для того, чтобы мы, вопреки манихеям, знали, что Богом не было произведено ничего злого, но всё доброе. Учёно блж. Августин говорит в «Изречениях», № 144: «Три вещи о сотворении твари нам особенно надлежало узнать: кто её сотворил, через что сотворил и для чего сотворил. „Сказал Бог: да будет свет, и стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош." Нет Творца превосходнее Бога; нет искусства действеннее Слова Божия; нет причины лучше той, чтобы благое было сотворено Благим.»
ХОРОШ. — Еврейское טוב тов означает всё доброе, прекрасное, приятное, полезное и выгодное: ибо свет для мира наиприятнейшее, равно как и наиполезнейшее.
Как Он отделил свет от тьмы?
И ОТДЕЛИЛ СВЕТ ОТ ТЬМЫ. — В еврейском тексте и у Семидесяти сказано: Он разделил между светом и тьмою. Отделил, во-первых, по месту: ибо когда здесь свет и день, у антиподов — ночь и тьма. Во-вторых, по времени: ибо в одном и том же полушарии попеременно, в разное время, сменяют друг друга свет и тьма, ночь и день. В-третьих, по причине: ибо причина света — одно, а именно светящееся тело, а причина тьмы — другое, а именно непрозрачное тело. Моисей здесь прежде всего имеет в виду второе, как бы говоря: Бог сделал так, чтобы после сотворённого Им света наступали тьма и ночь. Откуда следует: «И назвал Бог свет днём, а тьму ночью.»
Когда был создан ад?
Спросишь: когда был создан ад? Людовик Молина полагает, что он был создан в третий день. Но вернее, что ад был создан в этом месте, а именно в первый день; ибо поскольку Ангелы быстрейшие и совершают мгновенные действия, вполне вероятно, что они согрешили в первый день, вскоре после своего создания, и потому были тотчас низвержены с неба в ад, который Бог тотчас после их греха приготовил для них в центре земли как темницу и орудие пытки с его огнём и серой.
Итак, в первый день, подобно тому как Бог отделил свет от тьмы, Он отделил Ангелов от бесов, благодать от греха, славу от наказания, небо от ада.
Аллегорически Гуго и другие замечают, что в первый день, когда был сотворён свет и отделён от тьмы, добрые Ангелы были утверждены в добре и в благодати, а злые были утверждены во зле и отделены от добрых; и таким образом то, что совершалось в видимом мире, было образом того, что совершалось в мире умопостигаемом.
Стих 5: И назвал Бог свет днём
5. И НАЗВАЛ БОГ СВЕТ ДНЁМ, А ТЬМУ НОЧЬЮ. — В слове «назвал» заключена метонимия: ибо знак ставится вместо обозначаемого, как бы говоря: Бог сделал так, чтобы свет, на всё время, пока он освещает полушарие, создавал день, а тьма — ночь. Так блж. Августин в книге I «О Книге Бытия против манихеев», гл. 9 и 10.
И БЫЛ ВЕЧЕР И БЫЛО УТРО, ДЕНЬ ОДИН. — Полагаю за более достоверное, что небо и земля были сотворены не прежде, но в самый первый день. Теперь же скажу, что вероятнее мир был сотворён как бы утром, и тогда была тьма над шаром земным и бездной — в каковое время Дух Господень носился над водами, как явствует из стиха 2. Затем, немного позже, к стиху 3, спустя шесть часов около полудня, был сотворён свет посреди неба, который, совершив своё движение за шесть часов, в течение которых он склонялся от средины неба к западу, произвёл вечер как свой предел; так что и тьма и свет вместе длились не более двенадцати часов. Затем последовала ночь, также в двенадцать часов, пределом которой является утро. Ибо Моисей здесь называет день и ночь по их пределу — Вечер и Утро, как бы говоря: Когда течение дня было завершено через наступивший вечер, и срок ночи был также завершён через наступившее утро, первый день в двадцать четыре часа был окончен.
Первый день мира был воскресеньем
«Один» означает «первый», как явствует из стихов 8 и 13. Этот первый день мира был воскресеньем; ибо седьмой от него был суббота. Смотри тринадцать преимуществ воскресного дня у Перерия в конце рассмотрения первого дня.
Не всё было создано в один день
Заметь, что блж. Августин в книге IV «О Книге Бытия буквально» и в книге XI «О Граде Божием», гл. 7, хочет, чтобы эти дни понимались мистически; ибо он, по-видимому, считает, что всё было сотворено Богом одновременно в первый день, а Моисей посредством шести дней творения обозначает различные познания ангелов. То же учит Филон. Но все прочие Отцы учат противоположному, и простое историческое повествование Моисея вполне это доказывает. Посему ныне ошибочно утверждать, что всё было произведено в один день. Блж. Августин говорит предположительно и в дискуссионном порядке о вопросе, который, как он сам признаёт, был тогда труднейшим.
Возразишь: Сир. 18:1 говорит: «Живущий вовеки сотворил всё вкупе.» Отвечаю: слово «вкупе» (simul) следует относить не к «сотворил», а к «всё», как бы говоря: Бог сотворил всё равным образом, без исключения. Посему вместо simul в греческом тексте стоит κοινῇ, то есть «сообща».
В нравственном отношении свт. Иоанн Златоуст в Беседе «О том, что человек поставлен над всяким творением» извлекает из дня, света и прочих творений острые побуждения для человека к служению Богу. «Для тебя небо днём облечено в великолепие света и украшено лучами солнца; ночью сам небесный свод озарён яснейшим зеркалом луны и многообразным сиянием звёзд. Для тебя времена года сменяются в чередующейся последовательности, леса покрываются листвой, поля становятся приятными, луга зеленеют, живые существа приносят потомство, источники бьют ключом, реки текут.» И далее: «Что, если бы вся природа постоянно говорила тебе: „Мне Господом всех вещей повелено тебе повиноваться: я повинуюсь, я подчиняюсь, я служу, и хотя он изменяется, я не изменяюсь. Я повинуюсь мятежнику; я подчиняюсь дерзкому; я служу презирающему." Кто ты, упорствующий в этом презрении? Ты повелеваешь твари и не служишь Творцу? Бойся долготерпеливого Господа, дабы не ощутить Его как строгого Судию. Даже если бы ты занял всё время своей жизни благодарением, ты не смог бы воздать должное. Грешник совершает двойное преступление: и тем, что не воздаёт Господу должного послушания в служении, и тем, что грехом стремится отплатить за бесчисленные Его благодеяния оскорблением.»
О деле второго дня
В первый день при устроении мира Бог сотворил и соделал землю как основание и поместил над ней эмпирейное небо как кровлю; остальное между ними было хаосом, или той бездной вод, которую в этот второй день Он раскрывает, упорядочивает и образует.
Стих 6: Да будет твердь
6. ДА БУДЕТ ТВЕРДЬ ПОСРЕДИ ВОД, И ДА ОТДЕЛЯЕТ ОНА ВОДУ ОТ ВОДЫ. — «Твердь» по-еврейски называется רקיע ракиа, корень которого, רקע рака, по свидетельству св. Иеронима и других учёнейших знатоков еврейского языка, означает распростирать, растягивать и, растягивая, укреплять и уплотнять нечто, что прежде было текучим и разреженным. Как расплавленная медь растягивается и уплотняется литьём, так и здесь вода, сгущённая в небеса, называется по-гречески στερέωμα, по-латыни firmamentum: ибо твердь подобна стене посреди вод, поставленной между двумя водами — верхними и нижними, разделяющей и удерживающей их друг от друга.
Спросишь: что есть эта твердь и каковы воды над твердью?
Первое мнение
Во-первых, Ориген под верхними водами разумел ангелов, а под нижними — бесов; но это оригенистическая и аллегорическая фантазия.
Второе мнение
Во-вторых, св. Бонавентура, Лира, Абуленский, Каэтан, Катарин и другие принимают верхние воды за кристаллическое небо. Но это именуется водой слишком двусмысленно.
Третье мнение
В-третьих, Руперт, Эугубин, Перерий, Григорий Валенсийский считают, что твердь есть средняя область воздуха, которая во второй день стала твердью, то есть промежуточным пространством, разделяющим верхние воды, а именно облака, от нижних вод рек и источников.
Четвёртое мнение: истинное
Но я утверждаю, что твердь есть звёздное небо и все небесные сферы, соседствующие с ним, как нижние, так и верхние вплоть до эмпирея. И так над всеми небесами, непосредственно под эмпирейным небом, находятся подлинные и естественные воды. Кальвин смеётся над этим, но глупо, ибо это мнение доказывается простым и историческим повествованием Моисея. Ибо «твердь» и еврейское ракиа означают не воздух и не облака, но в собственном смысле звёздное небо и небесные сферы.
Эти воды были помещены над небесами как для украшения вселенной, так, возможно, и для услаждения Святых, пребывающих в эмпирейном небе. И «авторитет этого Писания выше, говорит блж. Августин, всей вместимости человеческого разума.»
Почему Моисей не сказал «И увидел Бог, что это хорошо» в этот день?
Катарин и Молина отвечают: Причина в том, что твердь была ещё незавершённой. Быть может, лучше всего ответить так: Моисей объял три дела Божественного разделения — первое: света от тьмы, второе: верхних вод от нижних, третье: вод от земли — в единой заключительной формуле, когда в стихе 10 он говорит: «И увидел, что это хорошо.»
Семьдесят здесь, как и в другие дни, имеют «и увидел Бог, что это хорошо»; однако в еврейском тексте, халдейском, у Феодотиона, Акилы, Симмаха и в Вульгате этого нет.
В нравственном отношении твердь есть твёрдость и постоянство души, утверждённой в Боге и в небесах, которая стойко выдерживает верхние воды, то есть благоденствие, и нижние, то есть бедствия. Человек есть образ неба: во-первых, он имеет круглую голову, как небо; во-вторых, два глаза подобны солнцу и луне; в-третьих, потому что он получил с неба душу, подобную Богу и ангелам; в-четвёртых, потому что coelum (небо) происходит от celare (скрывать), ибо на небе многое от нас сокрыто, так и в человеке скрыты ум, мысль и тайны сердца; в-пятых, как Христос есть небо Божества и добродетелей, так и христианин, в котором луна есть вера, вечерняя звезда — надежда, солнце — любовь, а прочие звёзды — остальные добродетели, говорит св. Бернард Клервоский в Беседе 27 на Песнь Песней.
Стих 8: И назвал Бог твердь небом
8. И НАЗВАЛ БОГ ТВЕРДЬ НЕБОМ. — Coelum (небо) по-латыни происходит от celare, то есть скрывать, потому что оно скрывает и покрывает всё: так блж. Августин; или, как говорит свт. Амвросий Медиоланский, coelum называется как бы caelatum, то есть изукрашенное различными звёздами. Но Моисей писал по-еврейски, а не по-латыни; и Бог говорил по-еврейски и назвал твердь «шамаим» по причине, указанной выше.
И БЫЛ ВЕЧЕР И БЫЛО УТРО, ДЕНЬ ВТОРОЙ. — Не думай, что Бог, подобно мастеру, был занят целый день построением этой тверди; напротив, Он сотворил её внезапно, в одно мгновение, и весь остальной день сохранял её.
О деле третьего дня
Стих 9: Да соберутся воды
9. ДА СОБЕРУТСЯ ВОДЫ, КОТОРЫЕ ПОД НЕБОМ, В ОДНО МЕСТО, И ДА ЯВИТСЯ СУША.
В какое место были собраны воды?
Спросишь: как это было совершено? Во-первых, некоторые полагают, что море было собрано в другое полушарие, так что та часть земли была бы целиком покрыта водой и необитаема, и, следовательно, антиподов не существовало бы. Так думает Прокопий, и св. Августин не отвергает этого. Но противоположное установлено ежедневными плаваниями португальцев и испанцев в Индии.
Во-вторых, свт. Василий, Бургенсис, Катаринус и св. Фома полагают, что море здесь было отделено от земли так, что оно стало выше. Из этого мнения легко дать объяснение тому, почему даже в высоких местах бьют источники и реки: а именно потому, что они возникают через подземные жилы из моря, которое выше земли.
Земля и вода составляют один шар
Я утверждаю, во-первых: земля и вода составляют один шар; и, следовательно, вода не выше земли. Это общее мнение математиков, Молины, Перерия, Каэтана, св. Иеронима, свт. Иоанна Златоуста и прп. Иоанна Дамаскина. И это доказывается, во-первых, из затмения луны, которое происходит, когда земля располагается между солнцем и луной. Ибо это затмение отбрасывает тень лишь одного шара, а не двух: следовательно, земля и море суть не два шара, а один. Во-вторых, потому что каждая капля воды и каждая часть земли повсюду опускаются к одному и тому же центру. В-третьих, потому что берега и острова возвышаются над водами. В-четвёртых, из Писания: «Он основал её на морях» (Пс. 23:2); «Утвердивший землю на водах» (Пс. 135:6).
Почему говорится, что воды были собраны?
Я утверждаю, во-вторых: воды были собраны в этот третий день, во-первых, потому что Бог сделал так, что пресная вода в значительной части стала более плотной, нагромоздив в неё земные испарения, от которых море стало солёным — как для того, чтобы оно не загнивало, так и чтобы имело пропитание для рыб, и чтобы легче поддерживало корабли. Итак, действием Божиим вода, ставшая более плотной, сжалась и заняла меньшую площадь земли, нежели прежде, и оставила часть земли сухой.
В этот третий день были созданы горы
Во-вторых, не после потопа, как полагают некоторые, но в этот третий день мира Бог заставил землю частью опуститься, а частью подняться. Отсюда образовались горы и долины, а также различные расселины и впадины в земле, в которые, как в русла, отступило море.
Полости под землёй
В-третьих, Бог в этот третий день создал величайшие полости под самой землёй и наполнил их огромнейшим количеством воды, которая поэтому многими называется бездной или пучиной; и она соединяется с морем через различные протоки и считается матерью и началом всех источников и рек. Чем, следовательно, является печень в человеке, тем является эта бездна вод в пещерах земли.
Как вода была собрана в одно место
Я утверждаю, в-третьих: говорится, что воды собраны в одно место, то есть в место, отделённое от земли, чтобы она стала сухой и обитаемой. Ибо Бог пожелал перемешать воды через различные русла и заливы земли — как для того, чтобы земля орошалась ими и становилась плодородной, так и для того, чтобы она обдувалась морскими ветрами для здоровья и плодородия.
Феодорит замечает, что бушующее море сдерживается не столько берегами, сколько повелением Божиим, как уздой: иначе оно часто прорывалось бы и затопляло всё. Отсюда говорится, что Бог положил морю предел его, который оно не может преступить. Свт. Василий спрашивает: «Что помешало бы Красному морю обрушиться своим переполняющим потоком на весь Египет, который настолько ниже самого моря, если бы оно не удерживалось повелением Творца?» Плиний повествует, что Сесострис, царь Египта, первым задумал прорыть судоходный канал от Красного моря, но был отпугнут страхом наводнения, поскольку обнаружилось, что Красное море на три локтя выше земли Египта.
ДА ЯВИТСЯ СУША — которая прежде была илистой и покрытой водой: откуда вместо «суша» по-еврейски стоит «йабеса», то есть высушенная, чтобы можно было на ней обитать, сеять и приносить плоды; «суша», следовательно, не то же, что «песчаная», но означает «без стоячей воды». Ибо в земле осталась некоторая сладкая влага, чтобы делать её плодородной.
Стих 10: И назвал Бог сушу землёю
10. И НАЗВАЛ БОГ СУШУ ЗЕМЛЁЮ, А СОБРАНИЯ ВОД НАЗВАЛ МОРЯМИ.
Это пролепсис [предвосхищение]. Ибо не в этот третий день, а в шестой день, когда Он образовал Адама и наделил его еврейским языком, тогда Бог назвал сушу «эрец», то есть землёю; а собрания вод назвал «йаммим», то есть морями.
Этимологии слова «эрец» (земля)
Заметь: «земля» по-еврейски называется «эрец» — либо от корня «рацац», то есть «попирать», потому что она попирается и населяется людьми и скотом (подобно тому как латинское «terra» производится от «terere», то есть «топтать»); либо от корня «раца», то есть «желать», «хотеть», потому что она всегда стремится приносить плоды; либо от корня «руц», то есть «бежать», потому что на ней обитают и бегают люди и животные, и все тяжёлые тела нисходят и стремятся к ней, а все стихии и все небесные сферы вращаются вокруг неё. От еврейского «эрец» некоторые производят немецкое «Erde».
Далее, «моря» по-еврейски называются «йаммим» от обилия и множества вод: ибо «йаммим» посредством анастрофы буквы йод есть то же, что «маим», то есть «воды». Опять же, «йаммим» намекает на корень «хама», то есть «звучать», «шуметь», как шумит море.
Стих 11: Да произрастит земля
11. ДА ПРОИЗРАСТИТ ЗЕМЛЯ ЗЕЛЕНЬ. — «Да произрастит» — не активно производя, как полагают Каэтан и Бургенсис, а лишь доставляя материю: ибо при первом сотворении вещей Бог один Своею силой действенно и действительно, и притом мгновенно, произвёл все ростки и растения; и притом надлежащей и совершенной величины, как учит св. Фома, I часть, Вопрос LXX, артикул 1. Более того, Псалмопевец говорит в Псалме 103, 14: «Произращающий траву для скота и зелень на службу человекам». Ныне же земля также действенно способствует произрастанию растений, особенно если она напитана семенем.
Далее, свт. Василий дивится, и справедливо, промыслу Божию в прорастании, при котором стебли, равные числом корням, поднимаются ввысь. «Росток, непрерывно согреваемый, вбирает через свои корешки ту влагу, которую сила жара извлекает из земли. Смотри, как стебли пшеницы опоясаны коленцами, дабы, укреплённые ими, как некими скрепами, они могли легко нести и выдерживать тяжесть колосьев. В оболочке же скрыто зерно, чтобы не стать добычей птиц, собирающих злаки; а оградой из остей, как бы выставленным частоколом, отражается вред мелких тварей». Затем, символически применяя это к человеку, он говорит, что Бог «вознёс наши чувства ввысь и не попустил нам быть поверженными на землю. Он желает также, чтобы мы, как бы некими усиками, опирались на ближних наших и прилеплялись к ним объятиями любви, дабы непрестанною привязанностью возносились ввысь».
«И производящая семя» — как бы сказано: да произрастит земля зелень, способную производить семя для размножения своего вида.
«И ДРЕВО ПЛОДОВИТОЕ» — то есть плодоносное дерево, как гласит еврейский текст.
«Которого семя в нём самом» — которое имеет силу рождать себе подобное через семя, находящееся в нём самом. Ибо многие растения не имеют семени в собственном смысле, как видно на примере ивы, травы, мяты, крокуса, чеснока, тростника, вязов, тополей и прочих; но они имеют нечто вместо семени, а именно в своих корнях некую размножительную силу. И это для той цели, чтобы, хотя отдельные растения погибают, они всё же сохранялись в семени и плоде, которые от себя производят; и таким образом обретали бы некое как бы бессмертие и вечность.
Стих 12: И произвела земля
12. И ПРОИЗВЕЛА ЗЕМЛЯ. — Отсюда явствует, что в этот третий день земля не просто получила силу производить растения, как, по-видимому, полагает блж. Августин; но в тот самый момент, когда Бог повелел, земля действительно произвела все виды растений, и притом взрослые, многие даже с созревшими плодами: ибо дела Божии совершенны. Так учат свт. Василий и свт. Амвросий.
То же самое я утверждаю о животных и человеке, созданных в шестой день, а именно что все были сотворены в совершенной величине, силе и крепости, как обычно учат Учители. Из сказанного следует, что в этот третий день был также насаждён рай и украшен чудесным разнообразием и красотою деревьев, о чём смотри во второй главе.
Ядовитые травы и шипы
Заметь, что в этот третий день земля также произвела ядовитые травы, равно как и розу с её шипами: ибо они как бы соприродны розе и ей врождены. Некоторые отрицают это, полагая, что до грехопадения человека земля не производила ничего вредоносного. Но противоположное учат свт. Василий и свт. Амвросий, и это более истинное мнение: как для того, чтобы их красота не отсутствовала во вселенной, так и потому, что ядовитое для человека полезно для иных существ и пригодно для иных животных. «Цикутой, — говорит свт. Василий, — питаются скворцы и, однако, не отравляются ядом. Чемерица же служит пищей перепелам, и от неё они не терпят никакого вреда». Также потому, что те же самые вещи полезны человеку: «Ибо при помощи мандрагоры врачи призывают сон, а соком мака утоляют жестокие телесные боли». Также потому, что Бог до грехопадения Адама, в течение шести дней творения, произвёл решительно все виды вещей и сделал вселенную совершенной: и после этих шести дней не сотворил ни одного нового вида. Потому то же самое я утверждаю о волках, скорпионах и других вредоносных животных, а именно что они были произведены вместе с безвредными в пятый день. Однако ничто из этого не могло бы повредить человеку, если бы он пребывал в невинности; каковая невинность требовала благоразумия, а именно чтобы он осторожно обращался с розами, дабы не уколоться о шипы.
Минералы и ветры
Заметь, во-вторых: поскольку этот третий день есть тот, в который Бог совершенно образовал и украсил землю, по этой причине совершенно вероятно, что в этот же день были произведены также мраморы, металлы, минералы и все ископаемые, а равно и ветры. Ибо без ветров ни растения, ни люди не могли бы жить или процветать.
Наконец, Молина полагает, что в этот день был создан ад в центре земли. Но я уже сказал выше, что более истинно, что он был создан в первый день, тотчас после падения Люцифера.
Не осенью, но весной был создан мир
Спросишь: в какое время года мир был создан Богом? Многие считают, что в осеннее равноденствие, поскольку тогда плоды созревают. Но я отвечаю: более истинно, что мир был создан в весеннее равноденствие. Во-первых, потому что этому учат повсеместно все Отцы. Даже Поэты — как Вергилий во второй книге «Георгик», говоря о первом начале рождающегося мира:
«Весна то была: великую весну вершила
Вселенная, и восточные ветры щадили свои зимние дуновения».
Во-вторых, потому что весна — прекраснейшее время года; и таковое время приличествовало блаженству состояния невинности, и весною мир был искуплён и воссоздан Христом. В-третьих, потому что это самое определил Палестинский Собор, состоявшийся при Папе Викторе в 198 году от Рождества Христова. Более того, этот Собор доказывает своё мнение из слова «да произрастит»: ибо весною земля начинает произрастать. Он также учит, что мир был создан в весеннее равноденствие, доказывая это тем, что Бог тогда разделил свет от тьмы на равные части, что происходит в равноденствие. Собор добавляет, что первый день мира был 25 марта, в который также Пресвятая Дева приняла Благовещение, и Христос воплотился в Ней, и в который спустя 34 года Он либо претерпел страдания, либо воскрес из мёртвых. Достоверно, что день этот был воскресеньем.
На довод иудеев я отвечаю, что в начале мира не все и не повсюду были произведены зрелые плоды в этот третий день; но Бог произвёл в растениях и деревьях — на одних листья, на других прекраснейшие цветы, на иных созревающие плоды, на иных зрелые плоды, сообразно природе, качеству и свойству как самого растения и дерева, так и каждой области.
О деле четвёртого дня
Стих 14: Да будут светила на тверди
14. ДА БУДУТ СВЕТИЛА НА ТВЕРДИ. — Спросишь: как это было совершено? Заметь, во-первых, что «твердь» здесь означает не только восьмое звёздное небо, но берётся в значении протяжения всех небесных сфер. Ибо все их обозначает еврейское слово «ракиа»; а Моисей говорит с необразованными евреями, которые не умели различать эти сферы.
Звёзды не одушевлены. Заметь, во-вторых: хотя Платон утверждает, а блж. Августин в «Энхиридионе», глава 58, сомневается, одушевлены ли солнце, луна и звёзды и наделены ли разумом, и, следовательно, будут ли они когда-нибудь блаженствовать вместе с людьми и ангелами, — однако ныне достоверно, что ни небеса не разумны, ни звёзды; ибо ни небеса, ни звёзды не имеют органического тела. Более того, их круговое, постоянное и естественное движение указывает на то, что начало их движения, а именно их природа, не свободно и не разумно, но неодушевлённо и вполне определённо: так учит св. Иероним на Исаию 25, и Отцы и Философы повсеместно. Посему заблуждается Филон, по обычаю своему платонизируя, в книге «О шестидневном творении», уча, что звёзды суть разумные существа. Равным образом заблуждается Филастрий, говоря: «Ересь — утверждать, что звёзды закреплены на небе», ибо достоверно, что они движутся по небу, как птицы движутся в воздухе и как рыбы плавают в воде. Ибо противоположное учат все астрономы, а именно что звёзды прикреплены к своей сфере и движутся и вращаются вместе с нею, то есть с восьмым, или звёздным, небом.
Звёзды по виду отличаются от сфер, равно как и планеты. Я предполагаю, в-третьих, что более истинно, что все звёзды и планеты по виду отличаются от своих сфер, или небес; равным образом звёзды отличаются по виду от планет, и, наконец, планеты отличаются по виду друг от друга. Это доказывается, во-первых, тем, что звёзды и планеты сияют дивным светом, которого лишены сферы. Более того, звёзды светят сами по себе и по своей природе. Альберт, Авиценна, Беда Достопочтенный и Плиний (книга II, глава 6) отрицают это, но другие повсеместно утверждают, и опыт делает это очевидным; ибо никакого увеличения или уменьшения света никогда не наблюдается в них, даже через подзорную трубу, приближаются ли они к солнцу или удаляются от него. Во-вторых и важнее — потому что они находятся на величайшем расстоянии от солнца, а именно на 76 миллионов миль, как я сейчас скажу: но сила и свет солнца не могут простираться так далеко. Я говорю это о звёздах: ибо ясно, что луна не светит сама по себе, но заимствует свой свет от солнца. То же вероятно и в отношении других планет. Ибо я сам, вместе со многими другими, сведущими в математике, ясно наблюдал через подзорную трубу, что Венера, подобно Луне, через установленные чередования времён, в которые она приближается к солнцу и удаляется от него, показывает фазы, прибывает и убывает. В-третьих, то же явствует из того, что звёзды оказывают дивные влияния и дивную силу на сии дольние вещи, каковой силы не имеют сами сферы. Планеты также имеют свои собственные движения, силы и влияния на землю и море, и они удивительны, особенно влияния луны; следовательно, они также имеют природу, отличную от прочих: так учат Молина и другие.
Я сказал, что звёзды отличаются по виду от планет: ибо вероятно, что многие звёзды принадлежат к одному виду, а именно те, которые имеют одинаковый способ влияния на сии дольние вещи; те же, которые имеют различный способ, принадлежат к различному виду. Этот различный способ определяется по разнообразию производимых ими на земле действий — засухи, влажности, жары и холода.
Из чего были созданы небесные тела? Я утверждаю: Бог в этот четвёртый день разредил одну часть небес, чтобы уплотнить другую, а именно ту светоносную субстанцию, которая была сотворена в первый день и названа светом, стих 3; и в эту таким образом уплотнённую субстанцию, изгнав из неё форму небес, Он ввёл новую форму солнца, луны и звёзд: подобным образом Он создал твердь из вод во второй день. Посему заблуждаются древние, полагавшие, что звёзды произведены из огня и являются огненными. Откуда Поэт:
«Вы, вечные огни, и ненарушимая божественная сила,
Свидетельствую вами».
Заблуждаются и те, кто полагает, что звёзды по субстанции были произведены в первый день; а в этот четвёртый день были лишь наделены акциденциями, а именно светом, собственным движением и силой влияния на сии дольние вещи.
При воскресении сотворит ли Бог новое солнце? Подобным образом Молина и другие вероятно полагают, что при воскресении Бог произведёт иное солнце, которое будет иметь иную форму, не только акцидентальную, но субстанциальную, поскольку оно по природе будет иметь всемеро более света, чем имеет нынешнее наше, как говорит Исаия, глава 30, 26.
Далее, в этот четвёртый день Бог разделил сферы планет на их части, то есть на эксцентрические круги, концентрические круги и эпициклы, если таковые существуют; ибо Аристотель всё это отрицает, уча, что планеты движутся лишь движением своей сферы. Но астрономы и Скот со своими последователями утверждают их, ибо учат, что планеты движутся в своей сфере сами по себе, по эксцентрикам и эпициклам.
В какой части неба было произведено Солнце? Заметь. Из сказанного о деле третьего дня следует, что солнце было произведено в начале созвездия Овна. Так учит Беда Достопочтенный: ибо тогда начинается весна. Луна же была произведена в противоположном от солнца положении, а именно в начале Весов. Следовательно, тогда было полнолуние, как определил вышеупомянутый Палестинский Собор; так что солнце освещало одно полушарие, а луна — другое. Так учат Молина и другие.
Светила. — По-еврейски «меорот», от корня «ор», то есть «свет». Следовательно, солнце есть «ор». Отсюда египтяне называли солнце и год (который описывается течением солнца) «Хорум». Отсюда год был назван греками «хора», и отсюда «хора» употребляется для обозначения любой главной части года, такой как Весна, Осень, Лето, Зима. Затем по синекдохе это слово стало обозначать день, и наконец приметную часть дня, которую мы обыкновенно называем «часом», они назвали «хора». Смотри, как этимология слова «час» перетекла от евреев к египтянам, от них к грекам и латинянам. Так из о. Клавия пишет наш Воэллус, книга I «О часоделии», глава 1, в схолиях. Ибо от евреев к египтянам и грекам проистекло всё знание, особенно математика, и счисление часов, и изготовление часов. Откуда первые часы, которые мы находим как в священных, так и в светских историях, были часами Ахаза, отца Езекии, царя Иудейского, Исаия 38:8. Так о. Клавий, книга I «Гномоника», стр. 7.
ДА ОТДЕЛЯЮТ ДЕНЬ ОТ НОЧИ, то есть да различают день от ночи и тем самым указывают людям и животным, вскоре имеющим быть сотворёнными, чередование труда и отдыха. Далее, да разделяют день и ночь по расположению и полушарию, так что, пока в одном находится солнце и день, в другом — ночь и луна, которая владычествует над ночью. Ибо из этого места явствует, что луна была сотворена в положении, противоположном солнцу, как я сказал.
Символически Папа Иннокентий III, обращаясь к императору Константинопольскому, книга I Декреталий, титул 33, глава «Solitae»: «На тверди небесной, — говорит он, — то есть вселенской Церкви, Бог сотворил два великих светила, то есть установил два достоинства, каковые суть власть Первосвященника и власть царская. Но то, которое владычествует над днями, то есть над духовными вещами, — больше; а то, которое владычествует над плотскими, — меньше: дабы было ведомо, что различие между Первосвященниками и царями столь же велико, как между солнцем и луной».
Знамениями чего являются звёзды? И ДА БУДУТ ОНИ ЗНАМЕНИЯМИ, И ВРЕМЕНАМИ, И ДНЯМИ, И ГОДАМИ. — «Знамениями» — не предсказаниями судебной астрологии, ибо их осуждает Писание, Исаия 47:25; Иеремия 10:2. Хотя звёзды своим влиянием изменяют расположение и телосложение тел и тем склоняют душу в ту же сторону, однако они её не принуждают с необходимостью. Ибо пусть душа часто следует телосложению тела, отчего мы находим, что холерики гневливы, сангвиники добродушны, меланхолики подозрительны, робки, малодушны и завистливы, а флегматики ленивы, — однако воля, особенно подкреплённая благодатью, властвует и над телом, и над этими страстями; отчего мы видим многих холериков кроткими и меланхоликов добродушными и великодушными. Мудрый, следовательно, будет владычествовать над звёздами.
Итак, да будут солнце и луна «знамениями», а именно предвестиями дождя, вёдра, мороза, ветров и прочего. Например, «если на третий день от новолуния луна тонка и сияет чистым блеском, она предвещает постоянное вёдро; если же она видится толсторогой и несколько красноватой, она грозит либо неистовым и чрезмерным дождём из туч, либо ужасным порывом южного ветра», — говорит свт. Василий, беседа 6 на Шестоднев; и далее: луна увлажняет, как явствует и из тех, кто спит под открытым небом при луне, чьи головы наполняются чрезмерной влагой, и из мозгов животных и сердцевины деревьев, которые увеличиваются и растут вместе с луной. Далее, луна производит и отмечает приливы и отливы моря. Во-вторых, да будут они знамениями сева, посадки, жатвы, мореплавания, сбора винограда и прочего. В-третьих, в собственном смысле, да будут они знамениями дней, месяцев и годов, так что это гендиадис, или «знамениями и временами», то есть временны́ми знамениями, или знамениями времён: «знамениями и днями», то есть знамениями дней: «знамениями и годами», то есть знамениями годов; ибо год определяется одним оборотом солнца и одним обращением через Зодиак, а двенадцатью лунациями, то есть пока луна проходит Зодиак двенадцать раз.
Заметь: под «временами» здесь разумеются весна, лето, зима и осень. Равным образом — времена сухие, жаркие, влажные, бурные, здоровые и болезненные: ибо знамениями и причиной их являются солнце и луна.
Символически и анагогически блж. Августин, книга XIII «О Книге Бытия буквально», глава 13, в Незавершённом Труде: «Да будут знамениями и временами», то есть да различают времена, которые посредством разграничения промежутков могли бы означать, что неизменная вечность пребывает над ними. Ибо наше время есть как бы знамение и след вечности, дабы мы отсюда учились восходить от знамения к означаемому, то есть от времени к вечности, и говорить вместе с св. Игнатием: «Как ничтожной кажется мне земля, когда я взираю на небо!» Поистине блж. Августин в «Сентенциях», Сент. 270: «Между временным и вечным разница та, что временное более любится, пока не обретено, но обесценивается, когда приходит: ибо ничто не насыщает душу, кроме истинной и несомненной вечности нетленной радости; вечное же любится пламеннее, когда обретено, нежели когда желаемо, ибо там любовь обретёт более, нежели вера верила или надежда желала». Смотри беседу блж. Августина об этом предмете с его матерью Моникой, книга IX «Исповеди», глава 10.
И ДНИ И ГОДЫ, то есть дабы солнце, луна и звёзды были указателями всех дней — естественных, искусственных, праздничных, критических, судебных и базарных, а также годов лунных, солнечных, великих, критических и прочих, о которых пишут Цензорин и Макробий. Так учат свт. Василий и Феодорит.
Стих 16: И создал Бог два светила великие
16. И СОЗДАЛ ДВА СВЕТИЛА ВЕЛИКИЕ, — солнце и луну. Ибо хотя луна меньше всех звёзд, кроме Меркурия, тем не менее, поскольку она ближе всех и ближайшая к земле, она кажется большей, нежели все прочие, подобно солнцу. Более того, луна превосходит прочие звёзды большей действенностью и силою воздействия на здешний дольний мир. Так свт. Иоанн Златоуст здесь, в беседе 6, Перерий и о. Клавий в своей «Сфере», гл. 1, где он учит, что земля содержит в себе величину луны тридцать девять раз, так что луна составляет лишь тридцать девятую часть земли. Философ Секунд, остроумно вопрошаемый императором Адрианом: «Что есть солнце?» — отвечал: «Око небес, сияние незаходящее, украшение дня, распределитель часов. Что есть луна? Багряница небес, соперница солнца, враг колдовства, утешение путников, предвестница бурь.» Эпиктет же говорил тому же Адриану: «Луна — помощница дня, око ночи; звёзды — судьбы людей.» Но это последнее есть заблуждение астрологов. Благороднее — Сир. 43:2 и далее: «Солнце, — говорит он, — есть сосуд,» то есть орудие, инструмент, «дивный Всевышнего, опаляющий горы, дышащий огненными лучами. Луна — указательница времени и знамение века. От луны — знак праздничного дня. Сосуд воинств на высоте, сияющий славою на тверди небесной,» то есть звёзды, сияющие на тверди, суть как бы сосуды, то есть оружие, вооружение Божие. «Красота неба — слава звёзд, освещающих мир в вышних, — Господь. По словам Святого они стоят на суд,» то есть звёзды по повелению Божию стоят на суд, то есть для исполнения Его приговора и повеления, «и не ослабеют на стражах своих.» Ибо звёзды, словно воины и стражи Божии, непрестанно стоят на страже, внимая каждому Его мановению.
Символически свт. Василий Великий, беседа 6 на Шестоднев: Луна, говорит он, которая непрестанно то прибывает, то убывает, есть символ непостоянства и знаменует, что все дела человеческие, поскольку подвластны ей и она управляет ими, пребывают в непрестанном изменении; солнце же, всегда подобное самому себе, есть символ постоянного ума. Отсюда Премудрый: «Святой муж, — говорит он, — пребывает в мудрости, как солнце; ибо неразумный изменяется, как луна,» Сир. 27:12.
Дивная обширность небес и малость земли. И звёзды, — а именно, дабы вместе с луною они начальствовали над ночью и освещали её, Пс. 135:7. Астрономы учат, что высота и, следовательно, величина небесных сфер и звёзд поразительна, так что земля, которая есть центр вселенной, в сравнении с ними подобна точке: подобно тому как всё земное богатство, блага и радости суть как точка в сравнении с небесными и относятся к ним, как капля к целому морю.
Солнце отстоит от земли на четыре миллиона миль. Ибо, во-первых, учат, что солнце содержит в себе всю величину земли сто шестьдесят раз и что оно отстоит от земли на четыре миллиона миль, или лиг (под миллионом я разумею десять раз по сто тысяч) и более: ибо я опускаю здесь дробные числа; откуда следует, что окружность и обширность солнечной сферы столь велики, что солнце, совершая свой круг за 24 часа, проходит за один час 1 140 000 миль, то есть один миллион сто сорок тысяч миль: что равнозначно тому, как если бы оно пятьдесят раз обогнуло окружность и периметр земли. Ибо окружность выпуклой сферы солнца содержит 27 миллионов и триста шестьдесят тысяч миль, каковые если разделить на 24 часа, получится указанное число и немного более. Поразмысли из этого, сколь велик Бог. «Ибо солнце и луна в сравнении с Творцом — что комар и муравей,» говорит свт. Василий Великий, беседа 6 на Шестоднев.
Твердь отстоит от земли на восемьдесят миллионов миль. Во-вторых, учат, что земля отстоит от вогнутости тверди, или восьмого звёздного неба, на восемьдесят миллионов с половиною миль; а толщина тверди такова же, а именно восемьдесят миллионов; сколь же великими должны быть тогда расстояние, толщина и ширина девятого неба, десятого и прочих выше них, а особенно эмпирейского неба?
Звезда проходит 42 миллиона миль за каждый час. Откуда, в-третьих, учат, что любая точка на экваторе, и любая звезда, расположенная на экваторе, проходит каждый час 42 миллиона миль и сверх того треть миллиона, что составляет столько, сколько всадник, проезжающий 40 миль в день, смог бы покрыть за 2904 года; опять же столько, как если бы кто-нибудь за один час две тысячи раз обошёл и обежал окружность земли. Девятое небо покрывает куда больше пространства, а потому куда быстрее, и тем более десятое, которое считают первым двигателем; помысли же, сколь стремительно время.
Сколь велика быстрота времени? Ибо время столь же стремительно, сколь стремительно само движение первого двигателя, мерою которого оно является; время, следовательно, несётся куда быстрее стрелы или ядра, выпущенного из бронзовой пушки: ибо этому ядру потребовалось бы 40 дней, чтобы обогнуть всю окружность земли, которую звезда, как я сказал, проходит за один час две тысячи раз; подобно молнии, стало быть, летит невозвратимое время; подобно молнии мы несёмся и увлекаемся вместе со временем к вечности. «Ты спишь, — говорит свт. Амвросий Медиоланский на Псалом 1, — а время твоё» не спит, но «шествует;» нет, оно летит.
Мельничный жёрнов падал бы с тверди до земли 90 лет. Отсюда, в-четвёртых, выводят, что если бы мельничный жёрнов начал падать от выпуклой поверхности тверди к земле, ему потребовалось бы девяносто лет, чтобы упасть и достичь земли, даже если бы каждый час он падал и опускался на двести миль; ибо по природе он не мог бы преодолеть большего пространства. Раздели 460 миллионов (ибо таково расстояние от земли до выпуклой поверхности тверди) на дни и годы, давая каждому часу 200 миль, и найдёшь, что дело обстоит именно так.
Шесть классов величины звёзд. В-пятых, учат, что нет ни одной звезды на тверди, которая не была бы по меньшей мере в восемнадцать раз больше всего земного шара; более того, следуя мнению Птолемея и Альфрагана, они разделяют все звёзды на шесть классов величины. Звёзд первой и высшей величины, говорят они, числом 17, каждая из которых больше всей земли в сто семь раз; второй величины — 45, каждая из которых больше земли в девяносто раз; третьей величины — 208, каждая из которых больше земли в семьдесят два раза; четвёртой величины — 264, каждая из которых больше земли в пятьдесят четыре раза; пятой величины — 217, каждая из которых больше земли в тридцать пять раз. Шестой и низшей величины — 249, каждая из которых больше земли в восемнадцать раз.
Обширная широта эмпирейского неба. В-шестых, учат, что пропорция всего мира, заключённого во вогнутости тверди, к протяжению эмпирейского неба гораздо меньше, нежели пропорция земного шара к самой тверди.
За восемь тысяч лет не взойти до эмпирейского неба. В-седьмых, из сказанного выводят, что если бы ты прожил две тысячи лет и ежедневно поднимался прямо вверх на сто миль, и притом непрерывно, то по прошествии двух тысяч лет ты ещё не достиг бы вогнутости тверди (ибо за две тысячи лет таким способом ты покрыл бы лишь 73 миллиона миль, а их 80); опять же, после ещё двух тысяч лет, поднимаясь ежедневно на то же расстояние, ты не достиг бы от вогнутости до выпуклости тверди; наконец, после четырёх тысяч или более лет, поднимаясь ежедневно на то же расстояние, ты не достиг бы от выпуклости тверди до эмпирейского неба. Сему и многому другому учит о. Христофор Клавий в своей «Сфере», гл. 1.
Итак, если бы мы стояли на какой-нибудь звезде, а тем более на эмпирейском небе, и взирали вниз на этот крохотный земной шарик, не воскликнули бы мы: Вот точка, на которую разевают рот сыны Адамовы, словно муравьи; вот точка, которая среди смертных делится мечом и огнём. О сколь тесны пределы смертных, о сколь тесны умы смертных! «О Израиль, сколь велик дом Божий и сколь обширно место владения Его!» Взгляни же свысока на эту точку и воззри ввысь на круг небес: всё, что ты здесь видишь, ничтожно и кратковременно; помышляй о безмерном и вечном. Кто, размышляя об этом, был бы столь безумен и глуп, чтобы неправедно похитить у ближнего точку от этой точки, то есть поле, дом или иную вещь, силою или обманом, и тем самым пожелать лишить и отлучить себя от безмерных пространств небесных сфер? Кто предпочтёт точку земли безмерности небес? Кто за частицу красной или белой земли (ибо золото и серебро суть не иное что) продаст обширнейшие и сияющие чертоги звёзд? Беден ли ты? Помысли о небе; болен ли? Терпи, так идут к звёздам; презираем ли ты, осмеян, терпишь гонение? Переноси, так идут к звёздам; стенай, усердствуй, трудись, потей немного — так идут к эмпирею.
Так юный мученик Симфориан, когда при императоре Аврелиане его влекли на мученичество, был ободрён матерью своею такими словами: «Сын мой, сын мой, помни о вечной жизни, взирай на небо и созерцай Царствующего там: ибо жизнь не отнимается у тебя, но претворяется в лучшее.» Воспламенённый этими словами, он мужественно подставил выю палачу и, как мученик, воспарил на небо.
Равным образом в наш век та благородная женщина, осуждённая в Англии ради веры на страшную смерть — так, чтобы, лёжа на остром камне, она была раздавлена тяжёлым грузом, положенным сверху, покуда из неё не будут выдавлены жизнь и душа, — когда другие содрогались, сама радостно запела лебединую песнь: «Столь краток, — сказала она, — путь, ведущий на небо: через шесть часов я вознесусь выше солнца и луны, попру звёзды ногами, войду в эмпирей.»
Так св. Викентий, возвысив ум к небу, победил, нет — осмеял все муки Дакиана; и когда, поднятый на дыбу, он был насмешливо спрошен им, где он находится: «На высоте, — отвечал он, — откуда я свысока взираю на тебя, надменного земною властью;» когда же тот грозил худшим: «Мне кажется, ты не угрожаешь, — отвечал он, — а предлагаешь то, чего я всем сердцем желал.» Посему, когда он стойко претерпевал когти, факелы и раскалённые угли на истерзанном теле, он сказал: «Напрасно утруждаешься, Дакиан: ты не можешь измыслить столь страшных мук, которых я не был бы готов вынести. Темница, когти, раскалённые пластины и сама смерть для христиан — забава и игра, а не мучение:» ибо они помышляют о небе.
Так св. Мина, египетский мученик, подвергнутый жестоким пыткам, говорил: «Нет ничего, что могло бы сравниться с Царством Небесным; ибо и весь мир, взвешенный на равных весах, не может сравниться с одною душою.»
Так св. Апрониан, когда при мученике Сисиннии услышал голос, ниспосланный с неба: «Придите, благословенные Отца Моего, примите Царство, уготованное вам от создания мира,» — попросил крещения, и в тот же день стал мучеником, в который стал и христианином.
Святые как звёзды. Символически и тропологически, твердь есть Святая Церковь, которая есть столп и утверждение истины, как говорит Апостол, 1 Тим. 3:15, в которой солнце есть Христос, луна — Пресвятая Дева, неподвижные звёзды — прочие святые, которые получают свой свет от Христа, как от солнца. Оттого они не подобны планетам, которые время от времени, встав между нами и солнцем, скрывают и затмевают его от нас, и имеют блуждающие движения и движутся вспять; но подобны звёздам, которые всегда чтят солнце, то есть Христа, являют Его и возвещают, свидетельствуя и хвалясь тем, что весь свой свет имеют от Него, и вместе с Павлом, забывая то, что позади, всегда устремляются вперёд прямым путём.
И так, во-первых, подобно тому как звёзды пребывают на небе, так и святые обитают на небе умом и жизнью, часто молятся и беседуют с Богом и ангелами. Оттого они любят уединение и бегут суетных бесед человеческих и соблазнов мира. Во-вторых, звёзды, хотя они больше всей земли, тем не менее кажутся малыми по причине своей удалённости и высоты; и чем они выше, тем меньше кажутся: так и святые смиренны, и чем святее они, тем смиреннее. Оттого звёзды учат нас терпению, говорит блж. Августин на Псалом 94. Ибо, приводя слова Апостола, Флп. 2: «Среди строптивого и развращённого рода, в котором вы сияете, как светила в мире,» — «Сколько, — говорит он, — измышляют люди о самих светилах и о луне? И они терпеливо сносят. Бросают оскорбления звёздам: что же они? Смущаются ли они или не продолжают свой бег? Сколько иные говорят о самих светилах? И они терпят, и сносят, и не смущаются. Почему? Потому что они на небе. Так и человек, который среди рода строптивого и развращённого держит слово Божие, подобен светилу, сияющему на небе.» Итак, подобно тому как звёзды из-за хулений людских не оставляют пути, уставленного им Богом, так и праведные из-за оскорблений людских не должны оставлять пути добродетели, благочестия и ревности, указанного и насаждённого в них Богом. Посему благочестивый муж не придаст насмешкам шутов большего значения, нежели луна придаёт глумлению мальчишек или лаю псов, лающих на неё, когда она сияет всю ночь напролёт.
В-третьих, звёзды учат возвышенности и непоколебимости духа посреди столь многих бедствий и обид, дабы, подобно звёздам, взирать свысока на всё, и злое и доброе, что происходит в мире. Ибо, как говорит Августин в том же месте: «Столько зол совершается, и всё же звёзды не уклоняются наверху, утверждённые на небе, движущиеся небесными путями, которые установил и учредил для них их Творец: так должны поступать и святые, но лишь если сердца их утверждены на небе, если они подражают тому, кто говорит: «Наше жительство — на небесах.» Посему те, кто пребывает на высотах и помышляет о высотах, от самих этих помышлений о небесном становятся терпеливыми. И что бы ни совершалось на земле, они не заботятся о том, покуда не завершат своих странствий; и как они переносят то, что делается другим, так переносят и то, что делается им самим, подобно светилам. Ибо кто утратил терпение — тот пал с неба.»
В-четвёртых, звёзды светят и озаряют весь мир ночью, и притом всегда равным светом: так и святые сияют в ночи сего века и показывают всем словом и примером путь добродетели и дорогу на небо, и притом всегда с равною безмятежностью духа и лица и постоянством, как в несчастиях, так и в благоденствии. Притом свет звёзд не подобен свету свечи, лампады или факела, который питается салом, маслом или воском и поглощает их, а когда они истощаются — угасает. Ибо таковым подобны те, кто стремится к добродетели ради плотских и человеческих побуждений, ради выгод и т. п., например, чтобы быть хвалимыми людьми или получить почести или богатство. Ибо как только это прекращается, прекращается и их добродетель и благочестие; святые же сияют всегда, подобно звёздам, ибо светят от Бога и ради Самого Бога: ибо они стараются угождать одному лишь Богу и распространять славу Божию.
В-пятых, свет звёзд чистейший, как и сами звёзды: так и святые стяжают ангельское целомудрие и чистоту. Оттого как в звёздах нет ничего облачного, тёмного или мрачного, так и в святых нет уныния, нет гнева, нет смятения, нет подозрения; ибо они взирают на всё светлыми и благосклонными очами, подобно звёздам. Они не знают, что такое притворство, обман или злоба: ибо любовь не мыслит зла. По сей причине они кажутся почти безгрешными.
В-шестых, свет солнца и звёзд скорейший; ибо в мгновение он распространяется и разливается по всему миру: так и святые быстры в делах Божиих, особенно мужи апостольские, которые обходят области, проповедуя Евангелие, к которым по праву относятся слова Ис. 18:2: «Идите, быстрые вестники, к народу разорённому и растерзанному, к народу страшному, после которого нет иного.»
В-седьмых, свет звёзд духовен: так духовна речь святых, равно как и мысль их и образ жизни. В-восьмых, свет солнца и звёзд, даже если он освещает клоаки, навозные кучи, трупы и помойные ямы, нисколько не оскверняется и не загрязняется ими: так и святые, живя среди грешников, не оскверняются их грехами, но скорее просвещают их и делают подобными себе, то есть светлыми и святыми. В-девятых, свет солнца и звёзд светит так, что и согревает. Откуда чрез него всё оживотворяется, укрепляется и возрастает: так и святые воспламеняют других любовью и так светят, что пылают; но не пылают, чтобы светить, как говорит Христос о св. Иоанне Крестителе: «Он был светильник горящий и светящий,» — не «светящий и горящий», как верно замечает и объясняет св. Бернард Клервоский, Слово на Рождество св. Иоанна Крестителя: «Ибо, — говорит он, — только светить — суетно, только гореть — мало, гореть и светить — совершенно.»
Наконец, в небесной славе они воссияют, как звёзды, как учит Апостол, 1 Кор. 15:41, и Даниил, гл. 12:3: «Разумные, — говорит он, — будут сиять, как светила на тверди, и обратившие многих к праведности — как звёзды, во веки вечные.» Более того, звёзды скрывают свою сущность и свою обширнейшую величину, являя лишь крохотный свет, подобный искре, которым они видимы и сияют. Так и святые скрывают себя и свои добродетели, благодать и славу от людей и желают оставаться сокрытыми. Посему дела их светят так, чтобы люди прославляли чрез них Бога; но так, что они являют свет своих дел, а свою собственную личность, от которой дело исходит, скрывают, насколько это в их силах: ибо они желают быть невидимыми, дабы люди, видя дело и не видя делателя, возводили его к Богу, Который есть Отец всех светов, и славили Его.
О деле пятого дня
Стих 20: Да произведут воды
20. ДА ПРОИЗВЕДУТ ВОДЫ ПРЕСМЫКАЮЩИХСЯ И ПТИЦ ЛЕТАЮЩИХ.
ДА ПРОИЗВЕДУТ. — По-еврейски יִשְׁרְצוּ (иишрецу), то есть да забурлят и забьют ключом в великом изобилии. Это слово собственно относится к рыбам и лягушкам и означает их дивную плодовитость, размножение и многочадие. Оттого, по причине избытка влаги, рыбы необучаемы и неразумны и не могут быть приручены или одомашнены человеком, говорит свт. Василий Великий, беседа 7 на Шестоднев. Далее, говорит он, ничто из рыб не вооружено зубами лишь на половине челюсти, как вол или овца: ибо ни одна рыба не жуёт жвачку, кроме одного только скара; но все снабжены острейшим рядом частых зубов, дабы, если бы возникла задержка при жевании, пища не растеклась от влаги. Одни питаются илом, другие — водорослями: одна пожирает другую, и меньшая служит пищей большей, и нередко обе становятся добычей третьей.
Так и среди людей более сильный грабит слабейшего, а тот, в свою очередь, становится добычей ещё более сильного. Краб, дабы пожрать мясо устрицы, когда та открывает свою раковину солнцу, бросает в неё камешек, чтобы она не могла закрыться, и так вторгается и поедает её. Крабы — хитрые воры и разбойники. Осьминог, прилепляясь к какому бы то ни было камню, принимает его цвет; и так ловит и пожирает рыб, подплывающих к нему, как к камню. Осьминоги — лицемеры, которые с целомудренными притворяются целомудренными, с нечистыми — нечистыми, с чревоугодниками — чревоугодниками и т. д., и потому Христос называет их хищными волками.
Рыбы говорят: «Пойдём в Северное море. Ибо вода его слаще прочих морей, потому что солнце, задерживаясь там лишь ненадолго, не исчерпывает своими лучами всё, что пригодно для питья. Ибо морские существа радуются пресным водам: оттого они часто заплывают в реки и удаляются далеко от моря. По этой причине они предпочитают Понт прочим морским заливам как более пригодный для произведения и вскармливания потомства.» Учись, о человек, у рыб быть предусмотрительным, дабы заботиться о том, что содействует твоему спасению.
«Морской ёж, почувствовав волнение ветров, подбирает немалый камешек, утверждая себя под ним, как под якорем. Когда мореплаватели замечают это, они предсказывают приближающуюся бурю. Гадюка ищет брачного союза с морским угрём и свистом возвещает своё присутствие; а та прибегает и сочетается с ядовитым созданием. Что означает сия моя нравственная притча? Пусть даже суров» или пьяница муж, пусть жена терпит его. Но пусть и муж послушает: гадюка извергает свой яд из уважения к брачному союзу; неужели ты не отложишь жестокости духа своего, свирепости своей, жестокосердия своего из уважения к союзу? Не приносит ли нам пример гадюки пользы и иным образом? Объятие гадюки и угря есть некое прелюбодеяние природы; да познают же те, кто покушается на чужие браки, какому пресмыкающемуся они подобны.»
А из какого вещества были созданы птицы? Можно спросить, были ли птицы созданы из воды. Каэтан и Катарин отрицают это, полагая, что птицы были созданы из земли: ибо это, по-видимому, утверждается в главе 2, стихе 19, и в данном стихе еврейский текст указывает, что лишь рыбы были произведены из воды; ибо буквально они имеют: «Да произведут воды пресмыкающееся (а именно рыб), и да полетит птица летающая над землёю.» Однако общее мнение св. Иеронима, блж. Августина, Кирилла, Дамаскина и прочих Отцов (кроме Руперта), которых приводит Перерий, состоит в том, что как птицы, так и рыбы были произведены из воды как из вещества; ибо это ясно учит как наш перевод, так и Семьдесят и Халдей, которые все разумеют в еврейском тексте относительное местоимение אֲשֶׁר (ашер), то есть «который» (ибо это обычно у евреев), как если бы было сказано: «Да произведут воды пресмыкающееся и птицу летающую, которая полетит над землёю.» На место в Быт. 2:19 я отвечу, когда дойдём до него. Оттого Филон называет птиц родственницами рыб.
В чём сходство птиц и рыб? Ты возразишь, что птицы и рыбы совершенно различны и несхожи: следовательно, не представляется, что птицы были созданы из воды, а лишь рыбы. Отвечаю, отрицая посылку: ибо великое родство существует между птицами и рыбами, как верно учит свт. Амвросий Медиоланский, книга V Шестоднева, глава 14.
Во-первых, потому что вода, место обитания рыб, и воздух, место обитания птиц, суть соседние и родственные стихии: ибо оба прозрачны, влажны, мягки, тонки и подвижны. Оттого воздух легко обращается в воду, и наоборот, вода обращается в пар и облако: ибо птицы имеют скорее воздушный, нежели водный, темперамент.
Во-вторых, потому что и в птицах, и в рыбах есть лёгкость и подвижность. Ибо что для птиц крылья, то для рыб плавники и чешуя. Оттого и те и другие, и птицы и рыбы, лишены мочевого пузыря, молока и сосцов, дабы они не препятствовали полёту или плаванию.
В-третьих, движение тех и других подобно: ибо что для рыб плавание, то для птиц полёт, так что рыбы представляются водяными птицами, а птицы наоборот — воздушными рыбами. Далее, и птицы, и рыбы направляют свой путь и ход хвостом, так что люди, по-видимому, у них научились искусству мореплавания, и особенно у коршуна, говорит Плиний, книга X, глава 10.
В-четвёртых, многие птицы водоплавающие, как лебеди, гуси, утки, лысухи, нырки и зимородки.
Наконец, блж. Августин отвечает, книга III «О буквальном толковании Бытия», глава 3, и св. Фома Аквинский, Часть I, Вопрос 71, Раздел 1, что рыбы были созданы из более густой воды; а птицы — из более тонкой воды, которая приближается к природе воздуха.
Затем свт. Василий Великий дивится тому, как морская вода обращается в соль, как коралл есть трава в море, но, будучи извлечён на воздух, застывает в камень; как природа запечатлела драгоценный жемчуг на ничтожнейших устрицах; как из крови ничтожного пурпурного моллюска получается пурпурный цвет, которым окрашиваются одежды царей; как ремора, крошечная рыбка, прилепившись к килю корабля, останавливает суда, даже гонимые сильным ветром, и делает их неподвижными. Всё это из свт. Василия Великого, беседа 7. То же о реморе сообщают Плиний, Плутарх и Альдрованди, относящие причину к сокровенному свойству, вложенному природой в ремору, подобному свойству магнита притягивать железо и указывать полюс.
Далее, из всего этого свт. Василий Великий учит, во-первых, дивиться могуществу, премудрости и щедрости Божией в этом театре моря и возносить Ему непрестанную благодарность за столько благодеяний, сколько рыб, нет — сколько капель в море. Во-вторых, он показывает, как мы должны извлекать из рыб, прочих животных и каждого из творений подходящие уроки для жизни и прилагать все их свойства и действия к назиданию нравов: ибо они даны Богом человеку равно как зеркало, так и в помощь.
Так Мудрец в Притч. 6:6 посылает ленивца к муравьям: «Пойди, — говорит он, — к муравью, ленивец, посмотри на пути его и научись мудрости, который, не имея ни вождя, ни наставника, ни начальника, заготовляет себе пищу летом и собирает во время жатвы то, что ему есть.»
ПРЕСМЫКАЮЩЕЕСЯ ДУШИ ЖИВОЙ — то есть пресмыкающееся, имеющее душу живого существа, или чувствующего животного. Рыб он называет «пресмыкающимися», ибо рыбы не имеют ног, но брюхом припадают к водам, словно ползая и гребя.
Земноводные причисляются к рыбам. К рыбам причисли земноводных, каковы бобры, выдры и гиппопотамы; которые, хотя и имеют ноги, однако не ходят на них, находясь в воде, но используют их для гребли при плавании.
Стих 21: И сотворил Бог больших китов
21. И СОТВОРИЛ БОГ БОЛЬШИХ МОРСКИХ ЧУДОВИЩ. «Cete» (морские чудовища) по-еврейски называются תַּנִּינִם (танниним), что означает драконов и всех огромных животных, как сухопутных, так и водных, каковы киты, которые суть как бы водные драконы. Таким образом, имя «cete» общее для всех великих и китообразных рыб, как учит Геснер.
Иудеи под «танниним» разумеют величайших китов, коих, по их словам, было создано лишь два (дабы, будь их больше, они пожрали бы всех рыб и поглотили бы все корабли), а именно: самку, которую Бог умертвил и сохраняет для праведных на пиршество во времена Мессии; и самца, которого Он сохраняет, дабы играть с ним в определённые часы каждый день, согласно тому месту из Пс. 104: «Дракон сей, которого Ты создал, дабы играть с ним,» — по-еврейски: «чтобы Тебе играть с ним.» Сию басню они заимствовали из IV книги Ездры, главы 6, как сообщают Лира и Абуленский. Таковы бредни сих «мудрецов».
Заметь выражение «больших морских чудовищ»: ибо когда они поднимают свои спины над водою, они являют вид огромного острова, говорят свт. Василий Великий и Феодорит.
И ВСЯКУЮ ДУШУ ЖИВУЮ И ДВИЖУЩУЮСЯ. — «И» здесь означает «то есть», как если бы было сказано: Бог сотворил всякое живое существо в водах, которое, а именно, имеет в себе начало движения, то есть душу, которою оно может двигать себя по собственному побуждению, и потому называется «подвижным».
Стих 22: И благословил их Бог
22. И БЛАГОСЛОВИЛ ИХ, ГОВОРЯ: ПЛОДИТЕСЬ И РАЗМНОЖАЙТЕСЬ. Ибо благословить для Бога — значит облагодетельствовать; и Бог облагодетельствовал рыб и птиц именно тем, что даровал им влечение, силу и способность порождать себе подобных, дабы, поскольку они не могут всегда оставаться как отдельные особи в самих себе, но должны умереть, они по крайней мере пребывали в своём потомстве и таким образом обладали некоей вечностью: ибо всякая вещь стремится к собственному сохранению и увековечению. Оттого, разъясняя далее, Он прибавляет: «Плодитесь» — не размером (ибо надлежащий размер они получили при первом своём создании), но, как в еврейском тексте, פְּרוּ — «будьте плодовиты», или «будьте многочадны», дабы вы умножались числом; и вы, о рыбы, наполняйте воды.
Почему плодовитость рыб больше, нежели птиц? Ибо плодовитость рыб больше, нежели птиц; а плодовитость птиц больше, нежели сухопутных животных; потому что, как говорит Аристотель, книга III «О рождении животных», глава 11, влага, которою изобилуют рыбы, имеет природу, более пригодную для формирования и образования потомства, нежели земля.
Прибавь к этому, что рыбы и птицы размножаются через яйца, которые легче умножаются в утробе, нежели зародыши, которых вынашивают во чреве сухопутные животные. Оттого о Боге говорится, что Он благословил птиц и рыб, но не сухопутных животных; хотя, как справедливо замечает блж. Августин, книга III «О буквальном толковании Бытия», глава 13, то, что выражено в одном случае, надлежит равно разуметь и в другом подобном случае.
Но о человеке говорится, что Бог благословил его, как потому, что человек есть владыка всех животных, так и потому, что человек должен был распространиться по всем областям земли, тогда как прочие животные по природе не выносят иных земель.
Единственна ли птица феникс? Ты возразишь: Феникс — единственная птица своего рода в мире; следовательно, повеление «плодитесь и размножайтесь» к ней неприложимо. Отвечаю на посылку: что феникс существует, утверждали многие из древних, не столько из верного знания, сколько из общей молвы. Но позднейшие философы и естествоиспытатели, которые точно писали о птицах, среди коих последний и точнейший — Улисс Альдрованди, считают феникса басней и многими доводами показывают, что он не существует и никогда не существовал. Феникс, следовательно, есть птица не действительная, а символическая, как я покажу в главе 7, стихе 2.
Свт. Василий Великий, беседа 8 на Шестоднев, и вслед за ним свт. Амвросий Медиоланский, книга V Шестоднева, описывает и дивится, во-первых, трудолюбию пчёл в построении сотов, в собирании мёда, в его распределении, охране и т. д. Во-вторых, ночным стражам журавлей, которые они несут поочерёдно по ночам, дабы обходить и охранять прочих спящих. Ибо по истечении назначенного времени тот, кто нёс стражу, издаёт крик, укладывается спать; другой заступает на место и отплачивает стражею безопасность, полученную от прочих. Летят они в строгом порядке, словно в боевом строю: одна ведёт, как предводитель, и по истечении своего срока службы отступает в тыл всей колонны, уступая начальство следующей за нею ближайшей.
В-третьих, нравы аистов, которые прилетают и улетают в назначенное время; вороны провожают их и защищают от других птиц. Знак оказанной защиты — то, что вороны возвращаются с ранами. Кроме того, аисты заботятся о своих стареющих родителях, укутывая их собственными перьями, щедро снабжая пищей и поддерживая с обеих сторон своими крыльями. «Таково средство передвижения сыновней любви,» говорит свт. Амвросий Медиоланский.
В-четвёртых, пусть никто не оплакивает свою бедность, если помыслит о ласточке, которая собирает соломинки в клюв и несёт их для построения своего гнёздышка; и поскольку она не может носить грязь лапками (ибо они у неё столь коротки и малы, что кажется, будто их нет вовсе; и потому она едва может стоять неподвижно, но кажется, что почти всё время летает), она смачивает кончики перьев водою, затем катается в пыли и таким образом делает себе грязь, которой строит своё гнездо, и, положив туда яйца, высиживает птенцов; и если кому-нибудь из них повреждены глаза, она умеет восстановить им зрение с помощью травы чистотела.
В-пятых, зимородок откладывает яйца у морского берега приблизительно в середине зимы, когда бушуют ветры и бури, и тотчас же ветры и бури стихают и утихают, и моря успокаиваются на целых семь дней, в течение которых зимородок сидит на яйцах и высиживает птенцов, а затем следуют ещё семь ясных дней, в которые он вскармливает птенцов. Оттого мореплаватели в это время плавают безопасно. Посему и поэты называют тихие и ясные дни «альционовыми днями». Зимородок учит нас уповать на Бога: ибо если Он дарует такую тишину одной маленькой птичке, чего Он не дарует человеку, призывающему Его?
В-пятых, горлица, не соединяясь ни с кем другим после смерти своего супруга, учит вдов хранить целомудрие и не стремиться к браку с другим мужем.
В-шестых, орёл суров к своим птенцам, рано покидает их, нередко даже сбрасывает из гнезда; оттого он является символом родителей, жестоких к детям. Напротив, добрые к своим детям подобны перепёлкам, которые сопровождают своих птенцов даже после того, как те научились летать, и некоторое время снабжают их пищей.
В-седьмых, стервятники долговечны (ибо обычно живут сто лет) и размножаются без спаривания. Этим можно возразить язычникам, которые говорят: как могла Пресвятая Дева, оставаясь Девою, родить Христа? То же говорит свт. Амвросий Медиоланский, книга V Шестоднева, глава 20. Более того, Элиан, книга II «О животных», глава 40; Гор, книга I, «Иероглифика»; Исидор, книга XII; Ориген, глава 7, и другие, которых приводит Альдрованди в статье о стервятниках, сообщают, что все стервятники — самки и что они зачинают и производят потомство от ветра, без самца. Но что все эти утверждения баснословны, показывает Альберт Великий и вслед за ним Альдрованди, книга III «Орнитологии», стр. 244. Ибо стервятники суть совершенные животные, которые все, по общему закону природы, имеют оба пола и посредством них порождают и размножают себя, подобно прочим птицам. Кроме того, стервятники обладают сильным обонянием и чуют трупы за сотни миль, даже расположенные за морем, и летят к ним; более того, они, по-видимому, предчувствуют бойни; оттого они следуют за армиями и лагерями большими стаями.
В-восьмых, летучая мышь — четвероногое существо, но при этом крылатое, как птица: оттого она рождает живых детёнышей, как четвероногое; и имеет крылья, не разделённые на перья, но сплошные, подобные кожистой перепонке. Подобны летучим мышам и совам те, кто мудры в суетных вещах, а не в истинных и основательных; ибо, подобно совам, зрение их притупляется, когда светит солнце, а обостряется тенью и самой тьмою.
В-девятых, петух, сей страж, будит тебя поутру, дабы ты встал для совершения своих трудов, взывая пронзительным голосом и своим пением предвозвещая солнце, ещё издалека приближающееся, и пробуждаясь поутру с путниками, и выводя земледельцев из домов к их трудам и жатве.
В-десятых, гусь неусыпно бдителен и острейшим образом замечает то, что ускользает от прочих. Оттого некогда в Риме гуси защитили Капитолий от вторгающихся врагов-галлов, разбудив спящих стражей своими криками. Посему свт. Амвросий Медиоланский, книга V Шестоднева, глава 13: «По праву, — говорит он, — им (гусям), о Рим, ты обязан тем, что царствуешь. Твои боги спали, а гуси бодрствовали. Потому в те дни ты приносишь жертву гусю, а не Юпитеру. Ибо пусть боги ваши уступят гусям, от коих они знают, что были защищены, дабы и сами не были захвачены врагом.»
В-одиннадцатых, войско саранчи по одному сигналу поднимается целиком разом в воздух и, расположившись станом по всей широте поля, не пожирает посевов, покуда это не будет дозволено Богом и как бы повелено. Бог подаёт средство исцеления — это птица селевкида, которая, налетая стаями, пожирает саранчу.
Далее, каков способ пения цикады и какого рода? Она более усердствует в пении в полдень, втягивая воздух, что происходит при расширении груди, производя звук.
В-двенадцатых, насекомые (такие как пчёлы, осы), названные так потому, что повсюду имеют некие надрезы или насечки, лишены лёгких и потому не дышат, но питаются воздухом через все части своего тела. По этой причине, если они облиты оливковым маслом, то есть маслом, выжатым из олив, они погибают, когда их проходы закупориваются; если же тотчас окропить их уксусом, они оживают, когда отверстия открываются.
В-тринадцатых, утки, гуси и прочие плавающие птицы имеют лапы не расщеплённые, а сплошные и расправленные наподобие перепонки, дабы легче могли плавать и грести. Лебедь, погружая свою длинную шею в глубокую воду, занимается рыболовством, охотясь за рыбой.
Шелковичные черви как прообраз воскресения. В-четырнадцатых, шелковичные черви суть доказательство и прообраз воскресения. Ибо в них сначала из семени рождается крохотный червячок, из него образуется гусеница, из гусеницы — шелкопряд, который наполняет себя тутовыми листьями и, насытившись, прядёт нити шёлка, которые извлекает из собственных внутренностей, и, сформировав кокон, заключается в нём и умирает, а по прошествии времени оживает и, развив крылья, становится бабочкой, и, оставив семя в коконе, улетает. Так говорит свт. Василий Великий.
Прибавь дивно певучих птиц: попугая, дрозда, королька и особенно соловья, который столь мал, что кажется ничем иным, как голосом — нет, чистой музыкой, — о которой свт. Амвросий Медиоланский говорит, книга V Шестоднева, глава 20: «Откуда, — говорит он, — голос попугая и сладость дроздов? О, если бы хоть соловей запел, чтобы разбудить спящего от сна! Ибо та птица обыкновенно возвещает восход зарождающегося дня и приносит более обильную радость на рассвете.» И далее, глава 5: «Как это вы, лысухи, которые услаждаетесь морскими глубинами, бежите, почуяв волнение моря, и играете на мелководье? Сама цапля, привыкшая держаться болот, покидает привычные места и, страшась дождей, летит выше облаков, дабы не чувствовать бурь облачных.»
О деле шестого дня
Шестой день дал обитателей земле, подобно тому как пятый дал обитателей воде и воздуху. Огню же обитатели не были даны: ибо ни саламандра, ни какое-либо иное животное не может жить или пребывать в огне, как учит Гален в книге III «О темпераментах» и Диоскорид в книге II, главе 56, где Маттиоли говорит, что сам испытал это, бросив множество саламандр в огонь, которые были быстро поглощены. Равным образом пираусты, или светляки, которые несколько больше мух, живут в огне лишь краткое время; ибо они рождаются в медеплавильных печах Кипра и в них прыгают и ходят через огонь, но вскоре умирают, отлетев от пламени, как свидетельствует Аристотель в книге V «Истории животных», главе 19.
Стих 24: Да произведёт земля душу живую
24. ДА ПРОИЗВЕДЁТ ЗЕМЛЯ ДУШУ ЖИВУЮ, — то есть живых животных; это синекдоха. Далее, «да произведёт земля» — не так, как если бы земля была действующей причиной, ибо таковой был один лишь Бог, но как материальная причина, как бы говоря: да возникнут, да появятся, да восстанут и да выйдут животные из земли.
Все ли виды всех животных были созданы в шестой день? Можно спросить: все ли без исключения виды земных животных были сотворены Богом в этот шестой день? Отвечаю, во-первых, что все без исключения виды земных животных, которые являются совершенными и однородными, то есть которые могут рождаться через соединение самца и самки только от одного вида, были сотворены в этот день: так повсеместно учат толкователи и схоласты. И это доказывается тем, что совершенство вселенной этого требовало. Ибо Бог в эти шесть дней совершенно создал и украсил эту вселенную; откуда следует, что в эти шесть дней Он сотворил все, то есть все виды вещей. И потому говорится, что в седьмой день Он почил, а именно от произведения новых видов.
Ядовитые животные также были сотворены. Говорю, во-вторых, что, следовательно, в этот шестой день были сотворены все ядовитые животные, как, например, змеи, а также враждебные друг другу и плотоядные, как волк и овца, и притом сотворены с этой враждой и природной антипатией: ибо эта антипатия является для них природной.
И потому до грехопадения Адама природа волка была враждебна овце, и он причинил бы ей смерть; однако Промысл Божий позаботился бы о том, чтобы этого не произошло, прежде чем вид был бы достаточно размножен, дабы он не погиб. Так говорят св. Фома Аквинский, часть I, вопрос 69, член 1, ответ 2, и блж. Августин, книга III «О буквальном толковании Бытия», глава 16, хотя сам Августин, по-видимому, отказывается от этого в книге I «Пересмотров», главе 10, и утверждает, что к естественному установлению относится то, чтобы все животные питались растениями, согласно сказанному в Бытии 1:30; но от непослушания человека произошло то, что одни стали пищей для других. Того же мнения держится Перерий, а также Абуленский в главе 13, где он пространно рассматривает эти вопросы. Того же взгляда, по-видимому, придерживается свт. Григорий Нисский в слове 2 «О сотворении человека». Юнилий также прямо учит тому же: «Из того, говорит он, что Бог сказал: „Вот, Я дал вам всякую траву," — ясно, что земля не произвела ничего вредного, ни ядовитой травы, ни бесплодного дерева. Во-вторых, что даже птицы не жили, хватая более слабых птиц, и волк не рыскал вокруг овчарен, ища жертв, и прах не был пищей змея, но все творения в согласии питались травами и плодами деревьев.»
Но первое мнение, которое я изложил, более истинно. Причины, по которым Бог сотворил ядовитых тварей, таковы: во-первых, чтобы вселенная была полной всякого рода вещами; во-вторых, чтобы от них ярче сияла благость других вещей: ибо добро яснее выделяется на фоне зла; в-третьих, потому что они полезны для лекарств и иных целей. Ибо так из гадюки получается териак (противоядие). Так говорит прп. Иоанн Дамаскин, книга II «О вере», глава 25. См. блж. Августин, книга I «О Бытии против манихеев», 16.
Почему некоторые животные рождаются из гниения. Говорю, в-третьих, что мелкие животные, которые рождаются от пота, испарения или гниения, такие как блохи, мыши и другие мелкие черви, не были сотворены в этот шестой день формально, но потенциально и как бы в семенном начале; потому что, а именно, в этот день были сотворены те животные, из определённого состояния которых эти должны были естественным образом возникнуть: так говорит блж. Августин, книга III «О буквальном толковании Бытия», глава 14, хотя свт. Василий Великий в беседе 7, по-видимому, учит противоположному.
Несомненно, что блохам и подобным червям, которые ныне досаждают людям, быть сотворёнными в то время было бы противно блаженнейшему состоянию невинности.
Заметим, что в малых животных великолепие Божие сияет в равной мере, а иногда даже более, чем в великих.
Послушаем Тертуллиана, книга I «Против Маркиона», глава 14: «Но когда ты насмехаешься даже над меньшими животными, которых величайший Художник нарочито умножил в искусстве или силе, уча нас тем самым ценить величие в малости, как и добродетель в немощи, по слову Апостола, — подражай, если можешь, строениям пчелы, хранилищам муравья, паутинам паука, нитям шелковичного червя; вынеси, если можешь, тех самых тварей твоего ложа и подстилки, яды шпанской мушки, жала мухи, трубу и копьё комара: каковы же должны быть большие создания, если столь малые могут тебе либо помочь, либо навредить, так что ты не должен презирать Творца даже в малом?»
Так Хрисипп, как свидетельствует Плутарх в книге V «О природе», говорил, что клопы и мыши весьма полезны человеку; ибо клопами мы пробуждаемся от сна, а мышами предупреждаемся заботиться о хранении наших вещей.
Блж. Августин, в толковании на Псалом 148: «Пусть ваша любовь внимает, говорит он: кто расположил члены блохи и комара так, что они имеют свой порядок, свою жизнь, своё движение? Рассмотри какое угодно мельчайшее создание, сколь бы малым оно ни было: если рассмотришь порядок его членов и одушевление жизни, которой оно движется, — оно само по себе бежит от смерти, любит жизнь; ищет удовольствий, избегает неприятностей, упражняет различные чувства, энергично в свойственном ему движении. Кто дал комару его жало, которым он сосёт кровь? Сколь тонка трубочка, через которую он пьёт? Кто расположил это? Кто создал это? Ты трепещешь перед малейшими созданиями — восхвали Великого.»
Ни гибридные животные. Говорю, в-четвёртых, что гибридные животные, то есть животные, порождённые от соединения различных видов, — как мул от кобылы и осла, рысь от волка и оленя, титир от козла и овцы, леопард от львицы и пантеры, — эти, говорю, не обязательно были сотворены в этот шестой день; и в самом деле несомненно, что не все они были тогда созданы. Так говорят Руперт, Молина и другие, хотя Перерий здесь держится противоположного мнения.
Это утверждение доказывается, во-первых, тем, что в Африке ежедневно возникают новые виды уродств, и ещё более возникнут впоследствии и могут возникнуть от нового смешения различных видов или животных. Во-вторых, потому что такое смешение противно природе и является блудом, отчего оно было запрещено иудеям в Левите 19:19. В-третьих, потому что эти животные считаются достаточно сотворёнными, когда были сотворены другие виды, от смешения которых они впоследствии должны были родиться. В-четвёртых, потому что касательно мулов евреи учат из Бытия 36:24, что они были открыты задолго после этого шестого дня мира Аною в пустыне, от соединения кобыл с ослами.
ПО РОДУ ЕЁ — то есть по своему роду, а именно по своему виду, как далее, как бы говоря: да произведёт земля живых животных по каждому из их отдельных видов; или: да произведёт земля каждый отдельный вид земных животных.
Свт. Василий Великий перечисляет и рассматривает эти виды в беседе 9 на Шестоднев, а за ним свт. Амвросий Медиоланский, книга VI «Шестоднева», глава 4, где среди прочего он говорит: «Медведица, хотя и хитра, как говорит Писание (ибо она — зверь, полный хитрости), тем не менее, как сообщают, рождает бесформенных детёнышей из чрева, но формирует новорождённых своим языком и придаёт им подобие и образ самой себя: неужели ты не можешь воспитать своих детей подобными себе?»
Та же медведица, получив серьёзную рану и будучи поранена, умеет исцелять себя, прикладывая к ранам траву, называемую флом, чтобы они исцелялись одним лишь её прикосновением. Змея также, поедая фенхель, прогоняет поразившую её слепоту. Черепаха, поев плоти змеи, когда чувствует, что яд расходится по телу, применяет душицу как лекарство для своего исцеления.
Можно также видеть, как лиса исцеляет себя соком сосны. Господь восклицает у Иеремии 8: «Горлица и ласточка, и воробьи полевые знают времена своего прилёта; а народ Мой не знает определений Господних.»
Муравей также умеет соблюдать времена вёдра: ибо предвосхищая его, он выносит свои увлажнённые запасы, чтобы они высохли на постоянном солнце. Волы, когда надвигается дождь, умеют оставаться в стойлах; в иное время они выглядывают наружу и вытягивают шеи за пределы стойл, показывая, что хотят выйти, ибо приближается более ясный ветерок.
«Овца, при приближении зимы, ненасытная в еде, жадно хватает траву, ибо чувствует суровость и бесплодность грядущей зимы. Ёж, если почувствовал какую-либо угрозу, закрывается своими иглами и собирается в собственное оружие, так что всякий, кто попытается прикоснуться к нему, будет ранен. Тот же ёж, предвидя будущее, устраивает себе два отверстия для дыхания, так что когда знает, что подует северный ветер, он закрывает северное; когда же знает, что южный ветер разгонит тучи с неба, он перемещается к северному проходу, чтобы избежать ветров, дующих в его сторону и вредоносных с того направления. Как величественны дела Твои, Господи! Всё соделал Ты премудро.»
Он добавляет о тигрице, которая преследует того, кто похитил её детёнышей: когда он видит, что вот-вот будет настигнут, он бросает стеклянный шар. И она обманывается своим отражением (которое видит в стекле и принимает за своего детёныша) и садится, как бы собираясь кормить дитя: так, обманутая своей материнской преданностью, она теряет и месть, и потомство. Тигрица, следовательно, учит, как бы свирепа она ни была, как сильно родители должны любить своих детей и не вызывать в них гнева.
Далее он переходит к собакам, которые выслеживают зайца по следам с удивительной проницательностью и преследуют его. Он приводит примеры собак, которые обнаруживали и мстили за убийц своих хозяев, и добавляет: «Какое достойное воздаяние приносим мы нашему Творцу, чью пищу вкушаем, и всё же не замечаем Его оскорблений, и часто подносим пиры, полученные от Бога, врагам Божиим?»
Ягнёнок частым блеянием призывает отсутствующую мать, чтобы извлечь голос той, которая откликнется; хотя он движется среди многих тысяч овец, он узнаёт голос своей матери и спешит к ней; и она, среди многих тысяч ягнят, узнаёт одного лишь своего сына безмолвным свидетельством любви. Пастух ошибается в различении овец; ягнёнок не умеет ошибаться в узнавании своей матери. Щенок ещё не имеет зубов, но, как если бы имел, стремится отомстить собственной пастью. Олень ещё не имеет рогов, но своим лбом не принимает обид наравне с прочими, а делает попытку и пренебрегает тем, что ещё не испытал; он не приближается ко вчерашней пище и никогда не возвращается к остаткам своей добычи. Пантера свирепа, стремительна и быстра, а потому гибка и ловка. Медведь весьма неповоротлив, одинок и хитёр.
СКОТ — то есть домашних и ручных животных: ибо на еврейском языке они называются бегемот и противопоставляются зверям, то есть диким животным земли, которых греки здесь переводят как θηρία.
Что тропологически означает дело шести дней. Тропологически дело творения в шесть дней означает дело оправдания человека. В первый день, следовательно, создаётся свет, то есть в грешника вливается озарение, которым он может видеть безобразие греха и опасность своего состояния и вечности. Во второй день созидается твердь, то есть в грешника вселяется страх Божий и суда, который разделяет верхние воды, то есть разумное устремление, от нижних, то есть от чувственного устремления, чтобы, хотя по чувству он желает земного, духом он мог устремляться к небесному. В третий день земля, то есть человек, покрытый водой, то есть похотью, обнажается, чтобы, хотя он имеет её, он не был ею подавлен и чувствовал, но не соглашался: отсюда он приносит семена добродетелей. В четвёртый день созидается солнце, то есть в человеке водворяется любовь; и луна, то есть светлая вера; и Вечерняя звезда, то есть надежда; и Сатурн, то есть воздержание; и Юпитер, то есть справедливость; и Марс, то есть мужество; и Меркурий, то есть благоразумие — вместе с другими звёздами, то есть добродетелями. В пятый и шестой дни создаются живые существа: сначала рыбы, то есть люди добрые, но весьма несовершенные, ибо они погружены в заботы мира; затем скот, то есть более совершенные люди, живущие духовно на земле; наконец, птицы, то есть совершеннейшие люди, которые, презрев всё, всей своей привязанностью, подобно птицам, воспаряют к небу: так из Евхерия, Оригена и Гуго говорит Перерий. См. св. Бернард Клервоский, проповедь 3 на Пятидесятницу.
Символически Юнилий соотносит эти шесть дней с шестью возрастами мира. Далее следует сотворение человека, а именно:
«Более святое существо, нежели эти, способное к возвышенному уму,
Ещё отсутствовало, которое могло бы править над всем прочим:
Родился человек.»
Бог, следовательно, говорит:
Стих 26: Сотворим человека по образу Нашему
СОТВОРИМ ЧЕЛОВЕКА ПО ОБРАЗУ НАШЕМУ И ПО ПОДОБИЮ НАШЕМУ.
Здесь разумеется тайна Пресвятой Троицы. Заметим здесь тайну Пресвятой Троицы: ибо этими словами Бог Отец обращается не к ангелам, как если бы Он повелевал им создать тело человека и чувственную душу, сохраняя за Собой одним создание разумной души, как полагал Платон в «Тимее» и Филон в книге «О сотворении мира в шесть дней», и иудеи. Ибо свт. Василий Великий, свт. Иоанн Златоуст, Феодорит, свт. Кирилл в книге I «Против Юлиана» и блж. Августин в книге XVI «О Граде Божием», глава 6, обличают это как нечестивое; ибо Бог сотворил и тело, и душу человека не через ангелов, но Сам, как явствует из главы II, стихов 7 и 21. Поэтому Он не говорит здесь «сотворите» [facite], но «сотворим» [faciamus], по образу «Нашему» — не вашему, о ангелы, но Нашему. Итак, Бог Отец здесь обращается к Своему Сыну и Святому Духу как к Своим сотрудникам, единой с Ним природы, силы и действия. Так говорят свт. Василий Великий, Руперт и другие, упомянутые выше; более того, Сирмийский Собор, упоминаемый свт. Иларием Пиктавийским в книге «О Соборах», провозглашает анафему тем, кто объясняет это место иначе.
Двенадцать превосходств человека. Заметим, во-вторых, превосходство человека: ибо Бог обсуждает и совещается о сотворении человека как о великом деле, говоря: «Сотворим человека»; так говорит Руперт. Ибо человек есть первый образ нетварного мира, то есть Пресвятой Троицы, и свидетельство Его бесконечного искусства и мудрости, и совершеннейшее Его творение. Тварного же мира человек есть цель, сжатое изложение, связь и звено: ибо человек имеет и соединяет в себе все ступени духовных и телесных вещей, и потому он является и называется малым миром — микрокосмом, а по слову Платона именуется горизонтом вселенной, ибо он обозначает границу между верхним полушарием, а именно небом и ангелами, и нижним, а именно землёй и неразумными животными, и соединяет их в себе; ибо человек отчасти подобен ангелам, отчасти — животным. Равно и эта наша жизнь и время являются горизонтом вечности: ибо она обозначает границу между блаженной вечностью, которая на небе, и несчастной вечностью, которая в аду, и причастна отчасти и той и другой. Прекрасно сщмч. Климент Римский, книга VII «Апостольских Постановлений», глава 35: «Венец Твоего творения, живое существо, причастное разуму, гражданин мира, — Ты создал управлением Твоей премудрости, когда сказал: „Сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему;" Ты создал его, говорю, быть украшением украшения, тело которого Ты образовал из четырёх стихий, первичных тел, а душу — из ничего, и даровал пять чувств для подвига добродетели; а сам ум души Ты поставил над чувствами как возничего.»
Во-вторых, потому что через Христа как человека все творения, которые содержатся в человеке как в микрокосме, как я только что сказал, должны были быть обожены: смотри же, сколь велико достоинство человека. В-третьих, потому что как мир был сотворён для человека и вместе с человеком, так и в воскресении он будет обновлён. В-четвёртых, высшая тайна веры, а именно Пресвятой Троицы и нераздельного единства, была впервые открыта в сотворении человека, — тайна, которая впоследствии должна была быть открыто возвещена и исповедана в возрождении того же человека, то есть в крещении; ибо слова «сотворим» и «Нашему» означают Троицу, тогда как слова «Бог сказал», «Бог создал» и т. д. указывают на единство. В-пятых, о животных и растениях говорится, что они были порождены из земли и воды; но тело человека один лишь Бог образовал и придал ему форму, и вложил в него разумную душу, сотворённую Им из ничего. В-шестых, человек был поставлен Богом правителем и главой всех животных, даже величайших, и как бы царём всего мира. В-седьмых, Бог назначил человеку для жительства и наслаждения рай, обильнейшим образом наделённый утехами и всяким изобилием вещей. В-восьмых, Бог создал человека наделённым такой целостностью души и невинностью, что ум был подчинён Богу, чувства — разуму, тело — душе, и все живые существа были подвластны владычеству человека: отсюда и произошло то, что он не стыдился своей наготы. В-девятых, Адам дал подобающие имена каждому из животных; откуда сияет его высшее знание и мудрость, так что сами животные как бы признавали и чтили человека как своего царя и господина. В-десятых, он имел бессмертное тело, так что если бы он повиновался Богу, то, проведя весьма долгую жизнь на земле, он был бы перенесён из земной жизни в небесную и вечную, свободную от смерти и всех зол. В-одиннадцатых, Бог отличил человека даром пророчества, когда тот сказал: «Это ныне кость от костей моих.» В-двенадцатых, Бог часто являлся человеку в человеческом облике и говорил с ним по-дружески.
Заметим, в-третьих, что Бог обставил этот дворец мира, подобно некоему пиру, как говорит Нисский, или, вернее, подобно великолепной трапезной, всем необходимым для пользы, наслаждения и познания; и затем, наконец, ввёл в него, таким образом украшенный, и сотворил человека как того, кто должен был стать венцом, целью и господином всего. См. свт. Амвросий Медиоланский, Письмо 38 к Горонциану, и свт. Григорий Богослов, Слово 43, и свт. Григорий Нисский, книга «О сотворении человека». Справедливо поэтому св. Бернард Клервоский, Проповедь 1 на Благовещение: «Чего, говорит он, недоставало первому человеку, которого милость охраняла, истина учила, справедливость управляла и мир лелеял?»
Кроме того, Диоген, как свидетельствует Плутарх в книге «О спокойствии духа», и Филон в книге I «О монархии», учат, что мир подобен священному и прекрасному храму Божию, в который человек был введён, дабы быть его первосвященником, и совершать священство от лица всех тварей, и благодарить за благодеяния, оказанные всем и каждому из них, и умилостивлять Бога к ним, чтобы Он прибавлял блага и отвращал зло. Отсюда, «в подире, который он носил,» Аарон, первосвященник Ветхого Завета, «носил весь мир» (Прем 18:24). Послушаем Лактанция, книга «О гневе Божием», глава 14: «Следует, чтобы я показал, для чего Бог создал человека. Как Он устроил мир для человека, так Он создал человека для Себя, как первосвященника божественного храма, созерцателя небесных дел и вещей. Ибо он один есть тот, кто, обладая чувством и будучи способен к разуму, может познавать Бога, дивиться Его делам, постигать Его силу и власть, и проч. Посему он один получил дар речи и язык как истолкователь мысли, дабы мог возвещать величие своего Господа.»
Далее, свт. Амвросий Медиоланский, в уже упомянутом Письме 38, учит, что человек был создан последним, дабы имел все богатства мира подвластными себе — всех птиц, земных животных, даже рыб и т. д. — и был как бы царём стихий, и через них восходил как по ступеням к царскому двору небесному. И затем он изящно заключает: «Справедливо поэтому он был последним, как итог всего творения, как причина мира, ради которого всё было создано, как обитатель всех стихий: он живёт среди зверей, плавает с рыбами, летает выше птиц, беседует с ангелами; он обитает на земле и служит на небе; он бороздит море, питается воздухом; земледелец на почве, путешественник в глубинах, рыбарь в волнах, птицелов в воздухе, наследник на небе, сонаследник Христов.»
«Человек.» — «Человек» здесь — это не идея отвлечённого и всеобщего человека, которая была бы причиной и образцом всех отдельных людей, как полагал Филон вслед за Платоном. И «человек» здесь — не душа человека, как бы говоря: «Украсим душу человека Нашим образом, а именно благодатью,» как объясняют свт. Василий Великий и свт. Амвросий. Но «человек» — это сам Адам, первый человек и праотец всех прочих, как явствует из сказанного: ибо в Адаме и через Адама Бог создал и сотворил всех прочих людей.
«Ad imaginem et similitudinem» — Образ Божий в человеке. ПО ОБРАЗУ НАШЕМУ И ПО ПОДОБИЮ НАШЕМУ. — Спросишь: в чём состоит этот образ Божий, запечатлённый в человеке? Антропоморфиты, родоначальником которых был Авдей (отчего они зовутся авдеянами), полагали, что человек есть образ Божий по телу, и потому что Бог телесен; но это — ересь.
Во-вторых, Олеастр и Эвгубин в «Космопоэзии» полагают, что Бог здесь принял человеческий облик, дабы создать человека по его подобию; но это столь же слабо и ново.
Заметим, во-первых, что «образ» здесь понимается как «первообраз», как бы говоря: сотворим человека по Нашему образцу, чтобы он, как образ, отражал и представлял Нас, Свой первообраз. Этот образ не есть Божественное Слово, или Сын, Который есть образ Отца, как некоторые объясняют; но это Сама Божественная сущность, Сам Бог единый и троичный: ибо человек создан по образу Его. Поэтому то, что Руперт понимает под «образом» как Сына, а под «подобием» как Святого Духа, является мистическим. Однако, во-вторых, «образ» может быть понят здесь в собственном смысле как гебраизм, как бы говоря: сотворим человека по образу Нашему, то есть чтобы он был образом Нас как Своего первообраза.
Различаются ли здесь образ и подобие? Заметим, во-вторых: многие различают здесь «образ» и «подобие», а именно так, что «образ» относится к природе, а «подобие» — к добродетелям. Так свт. Василий Великий, беседа 10 на Шестоднев: «Через образ, запечатлённый в моей душе, я получил пользование разумом; но, став христианином, я делаюсь истинно подобным Богу.» Св. Иероним, на Иезекииля, глава 28, «Ты — печать подобия,» говорит: «И следует заметить, что образ был создан лишь при творении, тогда как подобие завершается в крещении.» И свт. Иоанн Златоуст, беседа 9 на Бытие: «Он сказал „образ" ради владычества; „подобие" — чтобы мы человеческими силами уподоблялись Богу в кротости, мягкости и проч., что и Христос говорит: „Будьте подобны Отцу вашему, Который на небесах."» То же учат блж. Августин, книга «Против Адиманта», глава 5; Евхерий, книга I на Бытие; прп. Иоанн Дамаскин, книга II «О вере», глава 12; св. Бернард Клервоский, Проповедь 1 на Благовещение, где он также добавляет: «Образ может быть сожжён в аду, но не уничтожен; он может пылать, но не быть истреблённым. С подобием не так: оно либо остаётся в добрых, либо, если душа грешит, бедственно изменяется, уподобляясь бессмысленным животным.» Итак, через грех подобие Божие в человеке погибает, но не образ.
Но я утверждаю, что они не различаются, и что это гендиадис, как бы говоря: «По образу и подобию,» то есть «по образу подобия,» как находится в книге Премудрости, глава 2, стих 24, то есть «в подобном образе» или «весьма сходном образе.» Потому Писание употребляет эти слова попеременно — то одно, то другое, то оба вместе.
Человек есть тень Божия. Заметим, в-третьих: еврейское слово для «образа» — צלם (целем), которое означает тень или отображение вещи. Ибо корень צלל (цалал) означает «отбрасывать тень,» откуда צל (цель) означает «тень,» а צלם (целем) — теневой образ. Ибо как тень есть от тела, так и образ есть некое отображение своего прообраза. Поэтому целем указывает, что человек по отношению к Богу есть лишь тень или теневой образ. Ибо Бог имеет твёрдую и неизменную сущность; человек же — теневую и преходящую: и это есть то, что сказано в Псалме 38: «Подлинно, совершенная суета — всякий живущий человек; лишь как тень проходит человек» (еврейское: бецелем, в тени, то есть подобно тени).
Заметим, в-четвёртых: человек есть образ Божий не так, как Бог есть Бог, то есть не в отношении свойств, собственных Богу (ибо человек не всемогущ, не безмерен, не вечен и не всеведущ, как Бог), но лишь в отношении общих свойств, которые Он сообщает разумным тварям.
Заметим, в-пятых: этот образ Божий не только в мужчине, как полагает Феодорит, но и в ангеле, и в женщине, как пространно учит блж. Августин в книге XII «О Троице», глава 7, и свт. Василий Великий здесь в беседе 10, объясняя слова Бытия 1: «Мужчину и женщину сотворил их.»
В уме человека расположен образ Божий. Говорю, во-первых: этот образ Божий расположен в уме человека, то есть в том, что человек занимает высшую ступень вещей, на которой стоят Бог и ангел, а именно что человек по природе разумен и есть животное словесное. Ибо через разум, ум и рассудок человек более всего отражает Бога и наиболее подобен Ему среди всех прочих тварей. Из этой разумной природы проистекают шесть выдающихся дарований и свойств человека, в одном или другом из которых Отцы различным образом усматривают этот образ Божий, то есть частично и неполно.
Шесть выдающихся дарований человека, в которых человек есть образ Божий. Первое — то, что душа человека бестелесна и неделима, как и Сам Бог: в этом усматривает образ Божий блж. Августин. Второе — то, что она вечна и бессмертна: в этом усматривает Ориген. Третье — то, что она наделена рассудком, волей и памятью: в этом усматривает прп. Иоанн Дамаскин. Четвёртое — то, что она обладает свободой воли: в этом усматривает свт. Амвросий Медиоланский. Пятое — то, что она способна к мудрости, добродетели, благодати, блаженству, созерцанию Бога и всякому благу: поэтому в этой способности свт. Григорий Нисский усматривает образ Божий. Шестое — то, что она властвует над всеми животными и управляет ими: в этом усматривает свт. Василий Великий.
Добавим, в-седьмых: как в Боге все вещи пребывают и содержатся превосходным образом, так и все вещи в человеке пребывают превосходным образом, как я сказал в начале этого стиха. Кроме того, человек, познавая, становится как бы всем, как говорит Аристотель, потому что он формирует в своём воображении и уме образы и подобия всех вещей.
Четыре других свойства и превосходства человека. В-восьмых, отсюда человек как бы всемогущ, подобно Богу; потому что многое он может образовывать и постигать искусством, а всё — своим умом. Кроме того, человек есть цель всех тварей, так же как Бог есть цель тех же тварей. В-девятых, как душа управляет телом и есть целая в целом и целая в каждой его части, так и Бог есть целый во всём мире и целый в каждой части мира. В-десятых и совершеннейшим образом: как Бог Отец, познавая Себя через рассудок, рождает Слово, то есть Сына, и, любя Его, изводит Святого Духа, — так и человек, познавая себя, рождает в своём уме умопостигаемое слово, выражающее его самого и подобное ему, и отсюда в его воле проистекает любовь: ибо так человек ясно представляет Пресвятую Троицу. Так говорит блж. Августин, книга X «О Троице», глава 10, и книга XIV, глава 11.
Естественный образ Божий не мог быть утрачен через грех. Этот образ Божий в человеке является, следовательно, естественным и не мог быть утрачен через грех; ибо он запечатлён глубоко и неизгладимо в самой природе, так что не может быть утрачен, если не утрачена и сама природа. Так против Оригена учит блж. Августин, книга II «Пересмотров», глава 24. Посему нечестиво и глупо мнение лютеранина Маттиаса Флация Иллирика, который говорит, что образ Божий в человеке был настолько повреждён грехом, что человек субстанциально превратился в живой и субстанциальный образ диавола — ибо это, по его словам, и есть само первородное грехопадение.
О сверхъестественном образе Божием в человеке. Говорю, во-вторых: есть также и другой образ Божий в человеке, а именно сверхъестественный, который расположен в благодати и оправдании человека, посредством которого он становится причастником Божественного естества, и который утвердится и усовершится в славе и жизни вечной. «Ибо благодать есть душа души,» — говорит блж. Августин. Этот образ зависит от воли человека, и когда тот грешит, он утрачивается, но восстанавливается и обновляется через благодать и оправдание. Отсюда Апостол в Послании к Ефесянам, глава 4, стих 23: «Обновитесь, говорит он, духом ума вашего и облекитесь в нового человека, созданного по Богу в праведности и святости истины.»
Первоначальная праведность Адама. Заметим здесь, что Адаму в первое мгновение его сотворения, вместе с благодатью, были одновременно влиты все богословские и нравственные добродетели; равным образом ему была дана первоначальная праведность, которая, помимо навыков уже упомянутых добродетелей, была постоянным содействием и поддерживающей помощью Бога, посредством которой все беспорядочные движения чувственного стремления, то есть похоти, предупреждающие разум, были предотвращены; и чувственное стремление было подчинено разуму, и разум — Богу во всём; и так человек во всём наслаждался внутренним миром, правотой и святостью. И Адам, если бы не согрешил, передал бы эту праведность и целостность своим потомкам. О первоначальной праведности см. Молину, Перерия, Аретина и других.
Говорю, в-третьих: в теле человека, собственно говоря, нет образа Божия, но тем не менее в нём он некоторым образом проявляется и сияет, ибо тело человека есть образ ума: ибо прямая осанка и лицо, обращённое к небу, указывают на душу, управляющую телом, имеющую небесное происхождение, подобную Богу, способную к вечности и к божественному, взирающую ввысь и обязанную искать горнего. «Ибо если стекло столь дорого, сколь же дорога жемчужина?» Если таково тело, каковой же должна быть душа? Так говорят блж. Августин, книга VI «О буквальном толковании Бытия», глава 12, и св. Бернард Клервоский, проповедь 24 на Песнь Песней. Прямой осанкой человек вразумляется, что ему не следует гнаться за земным, как делает скот, у которого все удовольствия от земли: отсюда весь скот склонён и простёрт к чреву; отсюда Поэт:
И тогда как прочие животные смотрят понуро в землю,
Человеку Он дал лицо, обращённое ввысь, и повелел взирать
На небо и возводить поднятые очи к звёздам.
Итак, для неба мы рождены; для неба мы созданы: это наша цель, это наш предел. Если мы уклонимся от этого, мы — люди напрасно, напрасно мы взирали на небо и солнце; лучше было бы быть неразумными животными или камнями. Но если мы достигнем этого — трижды и четырежды блаженны! Пусть же это будет для нас, как и для св. Бернарда, неиссякаемым побуждением к жизни чистой и святой: Бернард, скажи, зачем ты здесь? Зачем ты взираешь на небо? Зачем ты получил разумную и бессмертную душу?
В прочих тварях есть некий след Божий. Говорю, в-четвёртых: в прочих тварях нет образа, но есть некий как бы след Божий, представляющий Бога так, как следствие представляет свою причину. Ибо рассматривающему их природу, действие, устроение, определённость и чудесное сочетание и порядок всех вещей между собою очевидно, что они созданы и сохраняются божественным разумом и мудростью.
Нравственный смысл: приводится причина, по которой человек несёт образ Божий. В нравственном смысле Бог пожелал, чтобы всё принадлежало человеку, а человек — Богу, как Его особое достояние, и потому запечатлел его печатью Своего образа — и притом весьма крепкой и неизгладимой, — чтобы человек, взирая на себя, как в образе познавал Бога, своего Творца. Ибо человек несёт образ Божий: во-первых, как сын своего отца, которому он обязан любовью и благочестием; во-вторых, как раб своего господина, которого он должен бояться и благоговеть перед ним; в-третьих, как воин своего полководца и военачальника, которому он должен хранить верность и послушание; в-четвёртых и наконец, как управитель и распорядитель имуществ своего владыки и господина, которому он обязан правильным употреблением тварей, вверенных его попечению, к вечной хвале и славе Господа Бога его. Наконец, если нарушить изображение царя есть преступление оскорбления величества, то каково же будет преступление — осквернять и запятнать грехом образ Божий, вложенный в самого себя?
«Et praesit» — Владычество человека. И ДА ВЛАДЫЧЕСТВУЕТ. — На еврейском וירדו (вейирду), то есть «и да владычествуют» или «да господствуют,» а именно и Адам, и Ева, и их потомки. Следовательно, человек есть животное, рождённое для владычества.
Послушаем свт. Василия Великого, беседа 10 на Шестоднев: «Итак, ты, о человек, — животное, рождённое для владычества. Почему ты подчиняешь себя этому жалкому рабству страстей? Почему ты предаёшь себя греху как ничтожный раб? Почему ты по собственной воле делаешь себя невольником и пленником диавола? Бог повелел тебе занимать первое место среди тварей; и вот, ты сбрасываешь и отвергаешь достоинство столь великого владычества.»
Какое владычество имел человек в состоянии невинности над тварями. Заметим, во-первых: в состоянии невинности человек имел совершенное владычество над всеми животными, и отчасти — от природного знания и рассудительности, которыми он знал, как каждое из них следует укрощать, приручать и обращаться с ним; отчасти — от особого промысла Божия. Ибо подобало, чтобы, пока плоть человека была подчинена духу, а дух — Богу, до тех пор и животные повиновались человеку как своему господину. Более того, это владычество есть знак великого достоинства человека. Послушаем свт. Амвросия Медиоланского в начале книги VI «Шестоднева»: «Казалось, что природа не имеет ничего выше или сильнее слонов, ничего страшнее льва, ничего свирепее тигра: однако они служат человеку, и по человеческому воспитанию оставляют свою природу; забывают то, чем рождены; принимают то, что им повелевают. Одним словом, их учат как детей, они служат как слуги, им помогают как слабым, их бьют как робких, их поправляют как подчинённых: они перенимают наши нравы, ибо утратили собственные побуждения.»
Заметим: в состоянии невинности послушание животных было бы как бы политическим: ибо им нужно было воспринимать повеление человека каким-либо чувством, чтобы повиноваться ему. Наконец, тогда и человек человеком владычествовал бы, но не рабским владычеством, а гражданским, каковое существует среди ангелов. Так говорит блж. Августин, книга XIX «О Граде Божием», глава 14.
Каково ныне владычество по природе? Заметим, во-вторых: это владычество осталось у человека после грехопадения, как явствует из Бытия 9:1; поэтому по закону природы всякому человеку дозволена охота на диких животных, равно как и рыбная ловля. Но через грех это владычество было весьма умалено, особенно в отношении наиболее отдалённых животных, а именно величайших, таких как львы, и самых малых и ничтожных, таких как комары, блохи и проч. Однако это владычество обрели некоторые святейшие мужи, которые приблизились как можно более к первоначальной невинности; таковы Ной — над всеми животными ковчега, Елисей — над медведями, Даниил — над львами, Павел — над ехидной и св. Франциск Ассизский — над рыбами и птицами, которым он проповедовал, — они обрели над ними владычество.
Тропологически человек владычествует над рыбами, когда обуздывает чревоугодие и похоть; над птицами — когда обуздывает честолюбие; над пресмыкающимися — когда обуздывает алчность; над зверями — когда обуздывает гнев. Так говорят Ориген, свт. Иоанн Златоуст и Евхерий.
Стих 27: Мужчину и женщину сотворил их
ПО ОБРАЗУ БОЖИЮ СОТВОРИЛ ЕГО. — «Божию,» то есть Христа, Который есть Бог: ибо по образу Христа был в особенности создан человек. Ибо это есть то, что сказано в Послании к Римлянам 8: «Кого Он предузнал, тех и предопределил быть подобными образу Сына.» Но образ Христа относится к сверхъестественной благодати и славе; здесь же речь идёт прежде всего о естественном образе. Следовательно, это — эналлага лица, обычная у евреев. Ибо Бог говорит о Себе как бы о другом, в третьем лице.
27. МУЖЧИНУ И ЖЕНЩИНУ СОТВОРИЛ ИХ. — Из этого некий новатор во Франции недавно нелепо утверждал, что Адам был создан гермафродитом и был одновременно и женщиной, и мужчиной. Так и Платон в «Пире» полагал, что первые люди были андрогинами. Но это говорится глупо: ибо Писание не говорит «сотворил его,» но «их,» а именно Адама и Еву, — то есть Адама Он сотворил мужчиной, а Еву — женщиной. Отсюда ясно, что это сказано по предвосхищению. Ибо Моисей ещё не описал сотворение Евы, хотя она была создана в тот же шестой день; ибо он оставляет это для главы 2, стиха 22. Столь же нелепо то, что передают некоторые евреи и Франциск Георгий (т. I, проб. 29), а именно, что Адам и Ева были созданы Богом так, что соединялись друг с другом боками и были как бы одним целым, но что Бог впоследствии разделил их; ибо это противоречит главе 2, стиху 18, как я покажу там.
Стих 28: Плодитесь и размножайтесь
28. ПЛОДИТЕСЬ И РАЗМНОЖАЙТЕСЬ. — Из этих слов ясно, что Адам и Ева были созданы в зрелом возрасте и росте, пригодными для рождения потомства, а именно в юности или зрелости. Еретики утверждают, что здесь Бог повелевает каждому отдельному человеку рождать потомство и пользоваться браком. Но если бы это было так, то им пришлось бы обвинить Самого Христа Господа (не говоря о других святейших мужах) как первого нарушителя этого закона. И конечно, если здесь есть какое-либо повеление, оно дано не отдельным лицам, но всему роду, то есть всем людям сообща, дабы они не допустили вымирания рода человеческого. Так говорит св. Фома Аквинский. Но я утверждаю, что здесь вообще нет никакого повеления. Ибо то же самое Бог сказал рыбам в стихе 22, на которых Он, разумеется, не наложил закона. Итак, здесь Бог лишь благословляет человека, как явствует из самих Его слов; то есть Он одобряет пользование браком среди людей и наделяет их силой и плодовитостью, дабы через соединение мужчины и женщины, подобно прочим животным, они рождали себе подобных и так сохраняли и умножали себя и свой род. Так говорят свт. Иоанн Златоуст, Руперт и блж. Августин (книга XXI «О Граде Божием», глава 22), Перерий, Олеастр, Ватабл и другие.
Имя Адам содержит четыре стороны света. И НАПОЛНЯЙТЕ ЗЕМЛЮ. — В знак сего, говорит блж. Августин (Трактат 9 на Иоанна), четыре стороны света содержатся в имени Адам по-гречески через их начальные буквы. Ибо Адам, если раскрыть начальные буквы, есть то же, что ἀνατολή, δύσις, ἄρκτος, μεσημβρία, то есть Восток, Запад, Север, Юг; чтобы показать, что от Адама родятся люди, которые заселят и наполнят четыре части мира.
Обладайте ею — изгнав или укротив всех зверей, населяйте и возделывайте её и питайтесь и наслаждайтесь её красотой и плодами.
«Владычествуйте.» — Еврейское רדו (реду) двусмысленно. Ибо если производить его от רדה (рада), оно означает «владычествуйте;» если же от ירד (ярад), оно означает «нисходите,» как бы говоря: если повинуетесь повелению Моему, будете владычествовать над всеми животными; если же нет, падёте со своего владычества, как сетует Псалмопевец в Псалме 48:15. Так говорит Дельрио. Но этот смысл более тонок, нежели основателен; ибо ясно, что здесь речь идёт лишь о благословении и владычестве человека. Поэтому реду здесь есть то же, что «владычествуйте.»
Стих 29: Вот, Я дал вам всякую траву
29. ВОТ, Я ДАЛ ВАМ ВСЯКУЮ ТРАВУ В ПИЩУ. — «Дал,» то есть «даю»: ибо евреи употребляют прошедшее время вместо настоящего, которого у них нет. Поэтому более распространённое мнение Отцов и Учителей состоит в том, что люди до потопа были столь воздержны в пище, что питались травами и плодами, но воздерживались от мяса, а равно и от вина; и это не по причине какого-либо повеления Божия, но по некой благоговейной щепетильности, рождённой из того, что Бог ещё не дал прямого и явного разрешения на употребление мяса и вина, как явствует из Бытия 9, стихи 3 и 21. Вот, эта простая воздержность праотцев не уменьшила их жизнь, но увеличила её, ибо они тогда жили до 900 лет. Прекрасно говорит об этой древней умеренности Боэций (книга II «Об утешении философией», песнь 5):
Слишком счастлив был прежний век,
Верными полями довольный,
Праздной роскошью не погибший,
Что привык поздний пост
Легко собранным жёлудем разрешать.
А Овидий в книге I «Метаморфоз» так воспевает древних праотцев:
«Землянику собирали,
И кизил, и ежевику, к колючим кустам приставшую,
И жёлуди, что упали с раскидистого дерева Юпитера.»
Более подробно об этом предмете я скажу в главе 9, стихи 3 и 2.
Стих 31: И увидел Бог всё, что Он создал, и вот, хорошо весьма
Почему о человеке не сказано: «И увидел Бог, что это хорошо.» Можно спросить: почему, когда после каждого отдельного дела творения говорится: «И увидел Бог, что это хорошо,» — это опускается после сотворения человека? Отвечаю: первая причина состоит в том, что в человеке завершается творение вещей; по завершении и совершении этого творения Моисей, в обобщающем высказывании, охватывающем всё, говорит: «И увидел Бог всё, что Он создал, и вот, хорошо весьма.» Это обобщающее высказывание относится в особенности к человеку — и потому, что Моисей описал его сотворение полнее, чем прочих, непосредственно перед этим; и потому, что человек есть цель, сжатое изложение, узел и средоточие всех тварей: ибо всё было создано ради человека, и человек есть господин, сопричастник, связь и звено всякой твари. Поэтому, дабы Моисей не повторял то же самое дважды подряд, он опустил первое и подразумевал его во втором, чтобы показать, что всё в человеке и ради человека, как было создано, так и является благим от благого Творца человека. Так говорит Перерий.
Он также добавляет, что по этой причине здесь прибавлено слово «весьма,» которое опускается при прочих делах, потому что благо человека превосходит блага прочих, особенно потому, что через человека, а именно Иисуса Христа, все творения должны были быть обожены: ибо по обожении человечества Христова, все творения, в Нём содержащиеся, также были чудесно обожены.
Блж. Августин приводит ещё две причины в книге III «О буквальном толковании Бытия», глава 24. Вторая: потому что, говорит он, человек ещё не был совершенен, ибо ещё не был помещён в рай; или потому что, после того как он был туда помещён, то же выражение было равно опущено. Он добавляет третью: потому что Бог предвидел, что человек согрешит и не останется в совершенстве Его образа, — как бы говоря: Он не пожелал назвать благим по природе того, кого предвидел злым по собственной вине.
Свт. Амвросий Медиоланский приводит четвёртую причину в книге «О рае», глава 10: Бог, говорит он, не пожелал сказать об одном Адаме, до создания Евы, «что это хорошо,» дабы не показалось, что Он противоречит Себе; ибо в главе 2, стихе 18, Он говорит: «Нехорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, подобного ему.» Поэтому, поскольку благо рода человеческого, а именно плодовитость и размножение, зависело от Евы, Бог не пожелал до её создания говорить об одном Адаме, «что это хорошо.» «Ибо Он предпочёл, говорит он, чтобы было больше тех, кого Он мог бы спасти и кому мог бы простить грех, нежели одного лишь Адама, который был бы свободен от вины.»
Пятая причина — нравственная, а именно чтобы показать, что человек обладает свободой воли, которой прочие создания лишены; поэтому они имеют лишь благость бытия, или естественную благость. Но человек, поскольку он свободен, имеет бóльшую благость добродетели, или нравственную благость. Посему, чтобы указать, что нравственная благость человека, которая есть главная, зависит от употребления его свободной воли, Бог не пожелал заранее сказать о нём, что он был благ. Эту причину указывают блж. Августин, свт. Амвросий Медиоланский и другие.
31. И УВИДЕЛ БОГ ВСЁ, ЧТО ОН СОЗДАЛ, И ВОТ, ХОРОШО ВЕСЬМА. — Блж. Августин, книга I «О Бытии против манихеев», глава 21: «Когда Он говорил об отдельных вещах, Он лишь говорил: „Увидел Бог, что это хорошо;" но когда это было сказано обо всём вместе, недостаточно было сказать „Хорошо," если не прибавлялось также „весьма." Ибо если отдельные дела Божии, рассматриваемые мудрыми, оказываются имеющими похвальные меры, числа и порядки, каждое установленное в своём роде, то сколь более это верно обо всём вместе, то есть о самой вселенной, которая завершается всеми этими отдельными вещами, собранными воедино. Ибо всякая красота, состоящая из частей, гораздо более похвальна в целом, нежели в части.» И далее: «Такова сила и мощь целостности и единства, что те вещи, которые благи, особенно нравятся, когда сходятся и совпадают в некое всецелое. А слово „вселенная" (universum) ведёт своё имя от „единства" (unitas).»
Девять причин красоты мира.
Заметим: дивна красота мира и сотворённых вещей.
Во-первых, от разнообразия вещей. По причине разнообразия вещей; ибо одни бестелесны, как ангелы, которые распределены по различным видам, иерархиям и чинам и весьма многочисленны, почти бесчисленны; другие — телесны. Далее, из последних одни нетленны, как небеса и звёзды; другие — тленны, и они бывают двоякого рода, а именно неодушевлённые и одушевлённые. Среди одушевлённых одни суть растения, другие — животные, третьи же — отчасти телесны, отчасти бестелесны, как люди. И сколь велико разнообразие среди людей в облике и лице, в походке, голосе, дарованиях, языке, занятиях, ремёслах, обычаях, законах, установлениях и верованиях.
Во-вторых, от порядка вещей. По причине порядка всех вещей и их наиболее подобающего расположения: ибо более благородные занимают высшее место в мире, менее благородные — низшее, средние — среднее, и последние движутся, сохраняются и управляются высшими.
В-третьих, от всеобщности вещей. По причине полноты и всеобщности вещей: ибо в мире все вещи существуют тройственным образом. Во-первых, по общим ступеням вещей, коих четыре: бытие, жизнь, чувствование и разумение. Во-вторых, по всем родам каждой из этих ступеней и их подчинённым видам. В-третьих, в том, что ничто нигде не существует и ничто не было создано Богом, что не содержалось бы в мире и не принадлежало бы ему.
В-четвёртых, от связи вещей. По причине тесной и чудесной связи всех частей между собой — не только в отношении количества, так что нигде нет пустого или незанятого места, но и в ряде и сплетении естественных видов, а именно чтобы не было никакого разрыва и чтобы каждая часть была наиболее пригодно и наиболее дружественно привязана и соединена со своими соседними частями со всех сторон.
В-пятых, от антипатии и симпатии вещей. По причине несогласного согласия вещей между собой, и по причине их симпатий и антипатий. Таковая антипатия существует между лозой и капустой, между овцой и волком, между кошкой и мышью и бесчисленными другими вещами. Симпатия существует между магнитом и железом, между мужскими и женскими растениями, между различными металлами, между жидкостями и между животными.
В-шестых, от соразмерности вещей. По причине дивной соразмерности всех вещей как между собой, так и со всем миром: ибо эта соразмерность подобна соразмерности и красоте человеческого тела, которая проистекает из стройного сочетания всех его членов; так что как человек есть малый мир, так и мир есть некий великий человек.
В-седьмых, от превосходного управления миром. По причине божественного и превосходнейшего управления миром. Во-первых, потому что Бог премудро и щедрейшим образом снабдил каждую вещь, даже самую ничтожную, всем, что было необходимо или полезно для поддержания её жизни и достижения её цели. Во-вторых, потому что Он направляет каждую вещь, даже лишённую разума и чувства, к её цели, и под Его водительством они достигают своей цели так, как если бы знали и намеревались свои действия и цели, что ясно видно у птиц, когда они строят гнёзда, в движении солнца, небес, ветров и проч. В-третьих, потому что Он так равномерно умеряет все отдельные вещи, что, взаимно ослабляя силы друг друга и разрушая одна другую, они являются не гибелью мира и самих себя, но спасением и украшением. В-четвёртых, потому что отдельные вещи предпочитают общественное благо частному, как когда тяжёлое тело поднимается вверх, чтобы предотвратить пустоту. Посему блж. Августин, Письмо 28, ссылаясь на то место из Исаии 40 по переводу Семидесяти — «Кто выводит по числу» или многочисленно «мир» — учит, что мир есть сладчайшая музыка Бога-Устроителя, которая, составленная из разнообразных и противоположных вещей, подобно противопоставленным звукам и тонам, производит удивительное созвучие и гармонию. Тот же Августин, книга XI «О Граде Божием», глава 18, говорит, что в этом мире Бог создал столь разнообразные вещи, «дабы, говорит он, украсить порядок веков, как прекраснейшую поэму, некими как бы антитезами.»
В-восьмых, потому что всё служит человеку. Потому что все вещи в мире устроены для пользы человека: ибо одни относятся к необходимым потребностям и удобствам человеческой жизни; другие — к различным наслаждениям людей; третьи суть лекарства от болезней и средства для сохранения здоровья; многие предложены как примеры для подражания; все содействуют познанию вещей и в особенности — тому, чтобы воспринимать знание, любовь и благоговение к Богу.
В-девятых, потому что зло обращается к благу. Потому что Бог обращает все злá в мире к благу: ибо злá наказания Он обращает к исправлению злá вины. Злá вины суть безусловное зло и грехи; однако столь велика благость, мудрость и сила Божия, что Он обращает их к благу либо Своего милосердия и милости, прощая их, либо Своего правосудия и отмщения, наказывая их настоящими и вечными казнями. Так говорит Перерий.
Уместно поэтому св. Бернард Клервоский, проповедь 3 на Пятидесятницу: «Три вещи, говорит он, мы должны рассмотреть в великом деле этого мира, а именно: что он есть, как он есть и для чего он был создан. И в самом бытии вещей восхваляется неоценимая сила, в том, что столь многое, столь великое, столь многообразное, столь великолепное было сотворено. В самом же образе сияет единственная мудрость, в том, что одно помещено наверху, другое внизу, третье посредине, в наистройнейшем порядке. Но если поразмыслишь, для чего он был создан, то явится столь полезная благость, столь благая полезность, что она могла бы сокрушить даже самых неблагодарных множеством и величием своих благодеяний. Всемогущественно из ничего, премудро прекрасно, преблагостно полезно было сотворено всё.» И блж. Августин в «Изречениях,» изречение 141: «Три вещи в особенности нам надлежало узнать об устроении творения: кто его создал, через что создал, почему создал. „Бог сказал: да будет свет, и стал свет, и увидел Бог свет, что он хорош." Нет творца превосходнее Бога, нет искусства действеннее слова Божия, нет причины лучше той, чтобы благое было сотворено Благим.» И изречение 440: «Бог не сотворил бы ни ангела, ни человека, которого предвидел бы злым, если бы равно не знал, к каким употреблениям благих Он обратит их, и в порядке веков, как в прекраснейшей поэме, украсил бы его некими прекраснейшими антитезами.» Вот — поэма, вот — книга мира.
Потому, когда некто спросил преподобного Антония, как он может жить в пустыне без книг, тот ответил: «Моя книга, о Философ, есть природа вещей, сотворённых Богом, которая, когда мне угодно, доставляет книги Самого Бога для чтения.» Так сообщает Сократ Схоластик, книга IV «Истории», глава 18.
Наконец, Филон, в книге «О насаждениях Ноя,» ближе к концу, учит, что делам Божиим ничего не недостаёт, кроме справедливого их ценителя и восхвалителя. «Сохранилось, говорит он, предание, переданное мудрыми мужами потомкам: оно таково. Некогда, когда Создатель завершал весь мир, Он спросил некоего пророка, не желает ли тот чего-либо ещё не сотворённого — на земле ли, в воде, в воздухе или на небе. Тот ответил, что всё поистине совершенно и вполне полно, но одного он требует: восхвалителя этих дел, который во всём, даже в том, что представляется самым малым и самым тёмным, не столько восхвалял бы, сколько повествовал. Ибо само повествование о делах Божиих есть достаточнейшая хвала, не нуждающаяся ни в каком добавлении.»
Наконец, свт. Василий Великий, беседа 4 на Шестоднев: «Вся эта громада мира, говорит он, подобна книге, написанной буквами, явно свидетельствующей и возвещающей славу Божию и обильно открывающей тебе, разумному творению, Его августейшее величество, иначе сокрытое и невидимое. Ибо небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его возвещает твердь» (Пс 18:1).